Полночный соблазн

Она смотрела на Ричарда и видела его таким, как тогда, в склепе, когда он впервые признался ей в любви, – робким, взволнованным, испуганно ждущим ответа. Настоящий Ричард Хармзуорт носил свою самоуверенность и прекрасную одежду как маску. За блестящим фасадом скрывался добрый, великодушный человек с огромным сердцем, способным на любовь и сострадание.

– Ради бога, любимая, перестань мучить меня и скажи «да»!

– Тогда поцелуй меня.

– Прямо сейчас? Еще до твоего ответа?

Дженевив кивнула и торопливо отерла влажные глаза.

Она больше не казалась себе жалкой и некрасивой. Она была любима. Ее руки просил самый замечательный человек на свете.

– Но твоя тетя может войти в любой момент. – Ричард не шелохнулся.

Должно быть, тетя Люси терпеливо ждала, пока ее племянница и их прекрасный гость уладят все вопросы. Все-таки она всегда была куда более чуткой, чем викарий.

– А если я не поцелую тебя, ты не скажешь мне «да»? – спросил Ричард, и Дженевив кивнула. – Ты невозможно упрямая женщина.

Он наклонился и прижался губами к ее губам. Жар и нега растеклись по ее телу. Глаза затуманились, а сердце сладко сжалось от нежности.

Когда Ричард чуть отстранился, Дженевив улыбнулась и погладила его по щеке.

– Я всем сердцем люблю тебя, Ричард Хармзуорт, и с гордостью стану твоей женой.

– Я не должна быть здесь, – сказала Дженевив, трепеща от волнения.

Она изучала великолепную картину Уильяма Тернера над алебастровой каминной полкой.

Ее муж с нежностью смотрел на нее.

– Милая, без тебя меня бы тоже здесь не было.

Ричард расхаживал взад и вперед по огромной гостиной, оформленной в стиле рококо. За последние полгода Дженевив должна была уже привыкнуть к богатым домам и роскоши, но все равно чувствовала себя порой неловко.

– Я чувствую себя идиотом, – признался Ричард, остановившись возле невысокого столика с витыми позолоченными ножками.

– Если ничего не выйдет, выпьем по чашечке чая и откланяемся, – откликнулась Дженевив.

Да, Ричард не был мягким человеком, но за фасадом самоуверенности, как она давно поняла, скрывалось беспокойство за всех, кого он считал близкими людьми.

Он заботился о друзьях, о любимой женщине. И как бы сильно, по его словам, ни ненавидел мать, в глубине души переживал их давний конфликт.

И вот сегодня леди Огюста пригласила их в свой дом.

Дженевив сильно удивилась, когда Ричард уведомил мать, вдовствующую леди Хармзуорт, что намерен сочетаться браком.