Полночный соблазн

– Если вы опубликуете статью, по вашему стилю все сразу поймут, кто пишет за вашего отца.

– Труды отца посвящены Средневековью. Это совсем другая эпоха. А сходство стиля не так уж страшно. Все решат, что именно отец учил меня.

Не в силах больше сопротивляться, Ричард протянул руку к подвеске.

Глаза Дженевив сузились, словно она решала, достоин ли он такого доверия.

– Будьте осторожны, пожалуйста, – наконец произнесла она.

– Поверьте, я сама осторожность. – У Ричарда было куда больше причин относиться к подвеске с трепетом, чем у любого другого жителя Англии.

Вздохнув, Дженевив протянула ему удивительную вещицу. Ричард опустил голову, чтобы скрыть алчный блеск в глазах, взял подвеску из рук девушки. Золото было теплым, словно подвеска была живой. Несмотря на небольшой размер, драгоценность оказалась неожиданно тяжелой.

Поднявшись со стула, Ричард подошел ближе к окну – хотел рассмотреть каждый камень при свете рождающегося дня, а заодно и избежать пытливого взгляда Дженевив. Она не должна понять, как долго он ждал этого момента.

Все наброски, которые Ричард видел раньше, нисколько не передавали красоты изделия. Тонкое, извилистое тело дракона было золотым ложем для эмалевого овала с изображением святого, выполненного в наивной, почти детской манере. Овал обрамляла мелкая россыпь рубинов и сапфиров. Подвеска, по словам историков, была очень древней, однако эмалевые краски отлично сохранились.

Да, Ричард выдумал себе новую личность. В отличие от Кристофера Эванса он никогда не испытывал интереса к истории, но теперь, держа подвеску в руках, ощутил смутный трепет и почти благоговение перед веками.

Ричард заставил себя оторвать взгляд от драгоценности и посмотрел на девушку.

– Вам не кажется, что разумнее хранить такие вещи в банке или хотя бы под замком?

Дженевив нахмурилась.

– Но подвеска нужна мне для работы.

– Ваша статья дороже этого сокровища?

– Но от статьи зависит мое будущее. – Дженевив не оправдывалась, понял Ричард, она действительно считала науку важнее денег и золота.

Дженевив хотела оставить отца и жить самостоятельно. Теперь ее планы были ясны ему как божий день. Она не нуждалась в деньгах как таковых, поскольку их пришлось бы делить с семьей и всегда жить под одной крышей с викарием.