Полночный соблазн

Он играл с тетей Люси в какую-то глупую карточную игру, старательно поддаваясь своей сопернице. Замечая это, тетя Дженевив млела от восторга. Будь она моложе, вероятно, с удовольствием бы и сама вышла за него замуж.

Когда мистер Эванс покинул кабинет и оставил Дженевив с подвеской и бумагами, она какое-то время сидела в кресле совершенно неподвижно. Девушку преследовало ощущение, что она совершила чудовищную ошибку, так легко открывшись этому подозрительному человеку.

Дженевив не доверяла ему с момента встречи.

Все в нем казалось ей фальшивым, начиная с красивого лица и безупречных манер и заканчивая мнимым интересом к научным трудам отца. А теперь он знал ее главную тайну и планы на будущее. Как безрассудно было дать ему такую власть над собой! Что, если мистер Эванс использует эти знания против нее?

Годы слепой преданности делу отца и его нежелание разделить с ней авторство дали Дженевив горький опыт. Меньше всего отныне она хотела быть зависимой и подчиняться чужой воле. Именно поэтому брак казался ей клеткой, в которую она не желала угодить.

Муж будет ожидать от жены повиновения и поддержки в любой ситуации, но Дженевив слишком дорожила собственным мнением, чтобы променять его на чужое. Она хотела свободы, свободы от семьи и общественного мнения. А мистер Эванс…

Мистер Эванс мог все испортить.

Викарий и лорд Невилл, сидя за столом, обсуждали какую-то новую теорию, склонившись над научными статьями и новым фолиантом – подарком лорда Фэрбродера. Дженевив не любила лорда Невилла, но была благодарна ему за возможность работать с редкими книгами и рукописями.

Впрочем, щедрость соседа имела и оборотную сторону. С появлением нового жильца лорд Невилл стал почти ежедневно посещать викария, и от его назойливого внимания просто некуда было скрыться. Это превращало повседневную жизнь Дженевив в ад. Избегать общества обоих джентльменов было почти невозможно, и это очень затрудняло ее работу.

Неделя выдалась непростая. Девушка помогала накрывать на стол и, как могла, развлекала гостей, хотя больше всего на свете хотела оказаться в кабинете и продолжить труд над статьей.

Приходилось работать по ночам, а это слишком часто возвращало ее к мыслям о недавнем странном грабителе. Дженевив могла не опасаться нового вторжения теперь, когда каждую ночь в доме было сразу двое мужчин, однако она нервничала от близкого соседства с подозрительным Кристофером Эвансом.

Девушка склонилась над вышивкой в гаснущем свете дня.