Полночный соблазн

Он ожидал чего угодно, но не той бури эмоций, которую ощутит, касаясь ее губ своими. Девушка едва заметно дрожала, глаза ее были прикрыты, рот открылся навстречу, повинуясь древнему инстинкту подчинения.

Дженевив чуть слышно застонала. Ей нравилось его сильное тело и могучая грудь с глухо бьющимся сердцем. Когда мужские губы коснулись ее губ, она ответила на поцелуй не думая, сначала нежно, потом интенсивнее.

Это было похоже на водоворот, уносящий в сверкающей спирали куда-то в темную и неизведанную глубину.

Мужчина брал ее губы силой, и она отвечала с той же настойчивостью, словно вовсе не знала стыдливости. Ошеломленная, Дженевив вцепилась в плечи Ричарда, потому что ноги внезапно потеряли устойчивость. Пальцы мяли ткань его рубашки, тихие стоны рвались наружу, тело, ставшее чужим, льнуло к мужскому телу.

Ричард, чувствуя ее податливость, прижимал Дженевив к себе все теснее. Его язык проник между ее губ, в горле заклокотал звук, похожий на звериный рык.

Девушка испуганно сжалась и забилась в его руках.

Ричард отпустил ее. Видит бог, это далось ему нелегко. Напоследок он коснулся губами ее виска и кончика носа.

– Ты можешь отпустить меня, – пробормотала Дженевив. – Мы же уже поцеловались.

Он принужденно рассмеялся.

– Это еще не был поцелуй, я только начал.

– Не может быть, – пискнула Дженевив. – Это был вполне… настоящий поцелуй.

– Откуда тебе знать, моя невинная овечка? – На сей раз, он смеялся искренне.

– Какой же тогда настоящий поцелуй?

– Просто откройся мне.

И Ричард снова поцеловал ее. На этот раз его язык не встретил сопротивления. Дженевив прильнула всем телом, ее грудь прижалась к его груди, и – помоги ему Господь! – он почувствовал напрягшиеся от желания соски.

У Дженевив кружилась голова. Странное волнение охватило тело, грудь налилась непривычной тяжестью. Тяжесть была и между ног. Это было так… странно. Даже первое прочтение старинного фолианта не возбуждало ее сильнее. Запретный сад. Запретный плод.

Дженевив должна была бы испугаться, но страх растворился в волнах возбуждения.

Бархатные губы мужчины ласкали, посасывали ее губы, язык осторожно касался ее языка.

Дженевив вновь услышала странный стон, похожий на рычание, который исторгла его сильная грудь, но на этот раз она не отстранилась. Когда пальцы Ричарда вплелись в ее волосы, притягивая лицо ближе, застонала уже Дженевив, смутно осознавая, что его вторая рука сжимает ее бедро и двигается к ягодице. В висках стучало.