Полночный вальс

"Дражайшая Белл, ума не приложу, зачем тебе вдруг понадобилось узнать, как лазают по деревьям – помнится, в детстве ты никогда не питала любви к этому занятию.

Прежде всего надо найти дерево с низко растущими ветками. Если первая из веток расположена выше твоего роста, тебе на нее не забраться, и вся затея безнадежна…"

Письмо заняло две страницы – Эмма не упустила ни единой подробности. Кроме того, она что-то заподозрила, прямо заявив об этом в конце письма.

«Надеюсь, все вышеизложенное окажется тебе полезным, хотя, должна признаться, меня удивляет, где это ты собралась лазать по деревьям в Лондоне.

Полагаю, это имеет некоторое отношение к Джону Блэквуду. Любовь толкает женщин на отчаянные поступки, это мне прекрасно известно. Что бы ты ни делала, будь осторожна, а мне остается лишь вздохнуть с облегчением при мысли, что я уже не отвечаю за тебя. Да сохранит Господь Персефону. С любовью, Эмма».

Белл фыркнула. Будь Эмма по-прежнему ее компаньонкой, она настойчиво сопровождала бы ее повсюду. Эмма никогда не отличалась благоразумием.

Белл перечитала письмо, особенно ту часть, где говорилось о лазанье по деревьям. Неужели она и вправду решится на такое? Остановившись у дома Дамиана и оценивающе глядя на дерево, она даже представить себе не могла, что отважится на подобный поступок. Кроме того, Белл боялась высоты.

Но Эмма мудро заметила, что любовь, как и опасность, толкает женщин на отчаянные поступки. Отвратительный случай с двумя похитителями на аллее убедил Белл, что пришла пора действовать решительно.

«А может, правильнее было бы назвать предстоящие действия опрометчивыми?»

Белл покачала головой – все это не важно. Она приняла решение. Она перепугана, и ей нужна помощь Джона.

Но эти похитители осложнили ее планы. Теперь она опасалась отправиться к дому Дамиана среди ночи в полном одиночестве. И Мэри, конечно, не обеспечит ей надежную защиту. Персефона и ее доблестный зонтик – другое дело, но Белл сомневалась, что Персефона согласится принять участие в ее планах.

Для компаньонки пожилая дама была весьма снисходительна, но вряд ли бы даже она одобрила намерение Белл ворваться в комнату мужчины.

«Что же делать, что делать?»

Белл коварно улыбнулась, схватила перо и нацарапала записку Данфорду.

– Нет, нет и еще раз нет!

– Не будьте занудой, Данфорд, – уговаривала Белл… – Мне необходима ваша помощь.

– Вам нужна не помощь, а упряжь. И это не занудство, а благоразумие – слово, значение которого вы, по-видимому, забыли.