Полночный вальс

Он был великолепным наездником, умело владел холодным и огнестрельным оружием. Он рисковал там, где риска можно было бы избежать, но среди ужасов войны ему постепенно становилось ясно: выжить в ней невозможно. И если по капризу судьбы он ухитрится сохранить плоть невредимой, то душе его повезет куда меньше.

Прошло четыре года, и Джон по-прежнему удивлялся, что жив. Потом он был ранен в колено и на корабле доставлен в Англию – милую, зеленую, мирную Англию. Почему-то родина утратила для него реальность. Время шло, рана заживала, но, по правде говоря, у Джона почти не сохранилось воспоминаний о своем выздоровлении.

Большую часть времени он пил, не в силах смириться с мыслью о том, что стал калекой.

Затем, к крайнему изумлению Джона, за доблесть ему был пожалован баронский титул – это явилось для него приятной неожиданностью, тем более что родственники всю жизнь безжалостно напоминали ему, что у него нет титула. Однако это событие перевернуло всю жизнь Джона. Он вдруг понял: теперь ему есть что передать своим потомкам.

У него появилась цель, и он решил упорядочить свою жизнь.

Через четыре года после ранения Джон еще продолжал хромать, но по крайней мере на своей земле. Война кончилась для него несколько раньше, чем он ожидал, ему вернули сумму, уплаченную за патент, и он пустил ее в оборот. Осмотрительно сделанные вклады принесли ему огромную прибыль, и за пять лет у него скопилось достаточно денег, чтобы приобрести небольшое поместье.

Целью обойти границы своих владений Джон задался за день до встречи с леди Арабеллой Блайдон.

Он долго думал об этом неожиданном знакомстве. Вероятно, ему следовало отправиться в Уэстонберт и извиниться, за свою грубость. Джон не сомневался: после того, как он неучтиво обошелся с леди Арабеллой, она вряд ли когда-нибудь приблизится к Блетчфорд-Мэнору.

Джон поморщился. Он твердо решил переименовать поместье.

Его новый дом был красивым, уютным, величественным, но не холодным, как дворец. С домашней работой справлялись всего несколько слуг, и это было большим преимуществом, ибо Джон не мог позволить себе многочисленную челядь.

Всего этого он добился только благодаря своему труду. Он обрел дом – свой дом, а не родовое гнездо, которое при пяти родных братьях и сестрах никогда бы не перешло в его собственность. Он располагал некоторыми средствами – конечно, кошелек его после покупки дома в значительной мере опустел, но первый успех заставил Джона поверить в свои способности.