Полночный вальс

 – Джон видел, что Белл собралась решительно возразить ему, и потому дипломатично добавил: – Я не говорю, что ты не способна постоять за себя, но, видишь ли, большинство мужчин сочтут, что ты не представляешь серьезной угрозы. Кроме того, вряд ли он встает в такую рань. Зачем ему ждать здесь, зная, что я наверняка проведу в постели еще несколько часов?

– Но возможно, ночью он заметил меня и понял, что тебе придется проводить меня домой.

– Если бы он увидел тебя вчера ночью, он попытался бы тебя схватить. – От этой мысли Джон содрогнулся и еще сильнее утвердился в своем намерении как можно скорее положить конец преследованиям.

Решительно вздернув подбородок, он взял Белл за руку и повел ее вниз по ступеням. – Идем же. Надо поскорее доставить тебя домой.

Белл полной грудью вдохнула прохладный воздух.

– Никогда еще не выходила из дома в такую рань.

Джон насмешливо улыбнулся.

– Значит, сегодняшний выход ты считаешь случайным?

– Ну, может быть, не вполне… – она покраснела. – Но я надеялась…

– Бессовестная девчонка.

– Может быть, но вот увидишь: конец этой истории будет счастливым.

Мысли Джона вернулись к таинственному незнакомцу, напавшему на них обоих.

– К сожалению, эта ее глава еще не завершилась.

– Ну, тогда у нее счастливая середина – или как там называется часть, предшествующая кульминации?

– По-моему, кульминация состоялась вчера ночью.

Щеки Белл залил яркий румянец.

– Я выражалась в переносном смысле, – неизвестно зачем заметила она.

Джон решил прекратить мучить ее и заулыбался.

После приличествующей паузы он спросил:

– Как ты думаешь, Персефона уже встала?

Нахмурившись, Белл взглянула на небо, на котором уже появилась розово-оранжевая рассветная кайма.

– Не уверена в этом. Странное она существо, мне ни разу не удалось предугадать, чего можно ждать от нее. Кроме того, сама я редко поднимаюсь так рано и потому еще не имела возможности выяснить, ранняя ли она пташка.

– Ну что же, ради твоего блага будем надеяться, что она еще в постели. Единственное, что она может потребовать, чтобы я женился на тебе, но именно так я и собираюсь поступить, причем как можно скорее.

И все-таки я бы хотел избежать воплей, упреков и прочего дамского вздора.

За «дамский вздор» он был награжден сердитым взглядом Белл, которая пробормотала:

– Надеюсь, мы с Персефоной будем вести себя так, чтобы не оскорбить твоей мужской чувствительности.

Губы Джона дрогнули.

Белл воздержалась от дальнейших замечаний до тех пор, пока они не достигли дома.