Полночный вальс

– Черт побери, Белл, ты подвергалась страшной опасности! И втянула в это дело Эмму и Персефону! Неужели ты не задумывалась об этом?

– Мне казалось, я могу тебе понадобиться, – возразила Белл.

– Понадобиться мне? Разумеется, ты нужна мне, когда сидишь дома, в безопасности, а не болтаешься там, где бывают убийцы.

Белл круто повернулась.

– Я не беспомощная кукла и не намерена сидеть сложа руки, когда над тобой нависла угроза! И если ты до сих пор не понял, что я готова на все, лишь бы спасти тебя, значит, у тебя что-то не в порядке с головой!

– Выслушай меня, Белл, – приглушенно начал Джон.

 – Нам почти ничего не известно о Спенсере. Мы понятия не имеем, что он собирается делать. Но он, безусловно, готов причинить тебе вред, чтобы досадить мне. Он мог схватить тебя даже сегодня днем.

– Но ты уверял, что Спенсер откажется от безумных попыток в людном месте. Значит, ты лгал? Я не ошибаюсь? Ты лгал только ради того, чтобы избавить меня от беспокойства?

– Пропади все пропадом, я тебе не лгал! Я не думал, что Спенсер решится напасть на меня у Хардимана.

Но я не мог быть полностью в этом уверен и не видел ни малейшей причины подвергать тебя опасности.

– Я намерена помочь тебе, Джон, не важно, желаешь ты этого или нет.

– Боже милостивый, да разве можно быть такой упрямой! Тут требуется четкий план. Ты же своими действиями только помешаешь мне.

– Прошу тебя, Джон, я не стану мешать, только разреши помочь тебе!

– Я не хочу, чтобы ты попала в безвыходное положение.

– Сделай одолжение, Джон, позаботься о самом себе! Я умею быстро бегать – быстрее, чем ты.

Джон отпрянул, как от удара.

– Я и не подозревал, что хромота настолько принижает меня в твоих глазах.

– Джон, ты же понимаешь, я имела в виду совсем другое! – Белл бросилась к мужу и обняла его за шею. – Я просто перепугалась и разозлилась – да, разозлилась на этого негодяя, но выместила свое раздражение на тебе, а это несправедливо. Но я так люблю тебя, что…

Она гневно оттолкнула Джона.

– Что перестать? Перестать повторять, что я люблю тебя? Перестать тебя любить?

– Я не могу принять эту любовь, Белл.

– Да что с тобой стряслось? – взорвалась она. – Почему бы просто…

– Со мной стряслось лишь то, – бесстрастно заявил он, словно тисками сжимая руку Белл, – что по сути это я изнасиловал девушку.

– Нет, – решительно возразила Белл, – нет, ты этого не делал! Ты же сам говорил мне…

– Это мог сделать и я, – невольно повторил он слова матери Аны.

– Не говори так, Джон. Это не твоя вина.