Полночный вальс

Вцепившись в ствол ближайшего дерева, она с трудом поднялась, но, не справившись с головокружением, снова рухнула на землю. От сознания собственного бессилия Белл заплакала, горячие слезы полились по ее щекам, смешиваясь с холодным дождем. Понимая, что ей не остается другого выхода, Белл поползла на четвереньках. А потом, мысленно попросив у Бога прощения за то, что иногда уклонялась от посещения церкви, она начала молиться.

– Господи, Господи, дай мне попасть домой! Только бы мне попасть домой, пока я не промерзла! Только бы мне выдержать, только бы не закружилась голова! Господи, обещаю впредь посещать все службы до единой и выслушивать их, а не рассматривать витражи в церкви.

Я перестану чертыхаться, буду уважать родителей и даже прощу Джона, хотя Ты знаешь, как это трудно.

Белл на ощупь пробиралась между деревьями. Дождь стал еще холоднее, промокшая одежда сковывала движения. Белл дрожала всем телом, ее зубы громко стучали. Продолжив молитву, она перестала просить Господа доставить ее домой, желая лишь остаться живой.

Ее руки тряслись, их облепила вязкая грязь. Вдобавок ко всему платье Белл зацепилось за колючий кустарник на обочине тропы. Морщась от пульсирующей боли в голове, Белл собралась с духом и сдернула подол платья с колючей ветки.

Едва она вновь поползла, как ослепительная вспышка молнии распорола небо. Сразу за вспышкой раздался такой ужасающий раскат грома, что Белл от страха замерла на месте.

Она сидела посреди покрытой грязью тропы несколько секунд, пытаясь избавиться от дрожи.

Слабым движением она отвела от лица прилипшие пряди волос и заложила их за уши. Но дождь и ветер оказались безжалостными, и вскоре волосы снова упали ей на глаза. Она невыносимо устала, замерзла и ослабела. Молния вновь разорвала черное небо, высветив на этот раз силуэт всадника неподалеку от нее.

Белл, позабыв обо всем на свете, бросилась к темной фигуре.

– Джон! – вскрикнула она, молясь, чтобы он услышал этот крик сквозь вой ветра и не наехал на нее.

Сердце Джона замерло, едва он услышал этот крик, а когда крик повторился, бешено заколотилось.

Джон еле различал темную фигурку на тропе, в десяти ярдах от себя. Светлые волосы были видны даже в темноте, окружая голову; словно нимб. Он быстро спрыгнул с коня и подбежал к Белл.

– Джон? – вопросительно пробормотала она, не в силах поверить своим глазам.

– Тише, любимая, я с тобой. – Он опустился на колени в грязь и сжал ее лицо в ладонях. – Где у тебя болит?

– Потерпи еще немного.