Полночный вальс

– Насчет меня вы не ошиблись, – парировал Джон, – но большинство юных леди соблюдают приличия.

Слуга принес кофе и чай, и Белл взяла на себя обязанности хозяйки. Она протянула Джону чашку кофе и принялась наливать себе чай.

– Вы, должно быть, выросли в здешних местах? – поинтересовалась Белл.

– Тогда откуда же вы родом?

Джон фыркнул. Слегка приподняв брови, Белл продолжила:

– А я выросла в Лондоне.

Белл поджала губы, услышав эту пародию на собственный возглас.

– Разумеется, в Суссексе у нас есть поместье, но я привыкла считать домом Лондон.

– Как я вам сочувствую!

Джон подхватил с блюда лепешку и щедро намазал ее земляничным джемом.

– Разве вам не нравится Лондон?

– Вот как? – Белл задумалась, что еще можно ответить на столь уклончивое замечание. Прошла целая минута, прежде чем она заметила, что Джон не спускает с нее насмешливого взгляда. – Ну что же, – наконец произнесла она, – вижу, вчера вы мне не солгали.

Это замечание заставило Джона вопросительно вскинуть брови.

– Вам и впрямь недостает умения вести светские беседы.

В ответ он только рассмеялся.

Белл вспомнила вчерашний разговор. Они беседовали о Шекспире, слегка поддразнивая друг друга. И тогда это доставило ей даже несколько приятных минут.

Вчера он вел себя иначе, почти по-мальчишески, до тех пор, пока вновь не ушел в свою раковину. Белл догадывалась, что в прошлом у него были тяжелые переживания, но не считала это оправданием его грубости по отношению к ней. Тем более, что интуитивно она почувствовала нечто особенное в этом человеке – чистое, светлое, честное.

– Если желаете, можете и дальше придерживаться этого надменного тона, но вы не можете не признать, что я вам нравлюсь, – храбро направила разговор Белл, не забывая, однако, об осторожности.

Рука Джона дрогнула, чашка громко стукнула о блюдечко.

– Я вам нравлюсь. – Белл склонила голову набок, в этот момент поразительно напоминая кошку, которая только что вылакала целое блюдце сливок.

– Позвольте спросить, как же вы пришли к такому выводу?

– Да просто это видно.

На кончике языка у Джона вертелся вопрос: а видно ли Белл, как страстно он желает ее? Интересно, ответит ли она? Очень может быть. Джон сам изумлялся силе своего влечения к этой женщине.