Полночный вальс

Стащив ботинок, Белл подняла юбки выше колен, открыв его взгляду вызывающую искушение пару стройных ножек. Джон чуть не застонал. В обществе, в котором считалось неприличным обнажать даже щиколотки, подобное зрелище вряд ли назвали бы просто пикантным.

Джон знал, что ему не следует подглядывать. Но стоя за деревом и наблюдая, как Белл стаскивает чулок, он не мог придумать лучшего выхода. Окликнув Белл, он только смутит ее. Лучше, если она никогда не узнает, что он стал свидетелем ее смелой выходки. Джон полагал, что истинному джентльмену хватило бы мужества повернуться к ней спиной, но он уже давно сделал вывод, что мужчины, гордо называющие себя джентльменами, на поверку не всегда оказывались таковыми.

Он никак не мог отвести от нее глаз. Невинность лишь придавала Белл большую соблазнительность, какой лишены профессиональные актрисы. Непреднамеренный стриптиз выглядел еще более чувственным потому, что Белл снимала чулок с мучительной медлительностью – ей, по-видимому, нравилось прикосновение шелка к гладкой коже.

Когда же с чулком было покончено – с точки зрения Джона, это случилось слишком быстро, – Белл вновь забормотала что-то себе под нос. Он улыбнулся. Ему еще не встречался человек, который бы так часто беседовал сам с собой – особенно в столь резком тоне.

Поднявшись, Белл несколько раз оглядела себя, пока ее взгляд не упал на бант, украшающий платье. Она крепко привязала чулок к банту, нагнулась и подобрала с земли ботинок. Джон чуть не рассмеялся, когда она вновь забормотала, поглядывая на ботинок, как на маленькое, но назойливое существо – видимо, девушка только сейчас поняла, что могла бы просто засунуть чулок в ботинок.

Джон услышал ее громкий вздох, а затем Белл пожала плечами и побрела прочь. Джон удивленно приподнял бровь, поняв, что она не возвращается домой, а направляется прямо к его имению. В полном одиночестве. Вероятно, этой дерзкой девчонке не хватило ума серьезно отнестись к его предостережению. А ему-то казалось, что днем раньше он напугал ее.

Но Джон не мог сдержать улыбку, потому что в одном ботинке Белл хромала почти так же заметно, как он сам.

Быстро повернувшись, Джон направился в глубину леса. После ранения он с рвением фанатика давал нагрузку поврежденной ноге, и в результате научился ходить довольно быстро – почти так же быстро, как человек с двумя здоровыми ногами. Правда, от такого переутомления нога начинала немилосердно ныть.