Полночный вальс

Ему хотелось схватить Белл в объятия, сказать, что он считает ее чудесной, прекрасной, остроумной, доброй – словом, такой женщиной, лучше которой мужчине невозможно пожелать.

Если, конечно, этот мужчина вообще заслуживает такое сокровище. Во всяком случае, он никогда не сможет жениться, никогда не примет любовь такой женщины – после того, что случилось с Аной.

Когда Джон вошел в гостиную, Белл стояла у окна, глядя, как капли скатываются по стеклу. Он начал было закрывать дверь, но потом передумал и оставил ее приоткрытой на несколько дюймов.

– Я не избалована, – упрямо произнесла она. – Да, мне жилось слишком беспечно, я знаю это, но меня не баловали.

– Я вас понимаю, – мягко отозвался Джон.

– Быть избалованным – значит проявлять своеволие, требовать, чтобы окружающие потакали твоим капризам, – продолжала Белл. – Я никогда не делала ничего подобного.

– И я не понимаю, почему вы вечно делаете такие неприятные предположения на мой счет.

– Был графом, – поправил Джон, – обедневшим графом, который не мог обеспечить семерых детей. Я был последним из них и родился уже после смерти отца.

– Семь детей? – широко распахнув глаза, переспросила Белл. – В самом деле?

– Один из них родился мертвым, – признался Джон.

– Должно быть, в детстве вам жилось чудесно – ведь у вас было так много товарищей для игр.

– В сущности, я мало времени проводил со своими братьями и сестрами.

– Вот как? – Белл нахмурилась, недовольная нарисованным Джоном семейным портретом. – Наверное, у вашей матушки было слишком много хлопот с детьми.

– Полагаю, и у моего отца тоже.

– Как, по-вашему, не стоит ли нам вернуться к началу разговора? – спросил Джон, подхватывая руку Белл и легчайшим прикосновением губ целуя ее. – Приношу свои глубочайшие извинения за все, что я наговорил вам в прошлом, а заодно и за то, что еще наговорю в будущем.

– Это самое нелепое извинение, какое мне доводилось слышать.

– В самом деле? А я считал его весьма элегантным – особенно с таким дополнением, как поцелуй.

– Поцелуй был восхитителен, как, впрочем, и само извинение.

Не отпуская ее руки, Джон подвел ее к ближайшему дивану, где они и расположились поодаль друг от друга.

– Я заметил, что у вас с собой томик Вордсворта.

Белл взглянула на книгу, только сейчас вспомнив о ней.

– Ах, да. Пожалуй, это ваше влияние.