Полночный вальс

– В самом деле? – равнодушно переспросила Белл. – Кто же он?

– Он попросил не называть его имени, желая сделать вам сюрприз, миледи.

Сердце Белл часто забилось.

– У него каштановые волосы и карие глаза? – торопливо спросила она.

– Он пожелал сделать вам Сюрприз.

Белл от волнения почти вцепилась в дворецкого.

– Говорите же! Пожалуйста, скажите, это он?

Уронив руки, Белл рухнула в ближайшее кресло.

– Передайте, что я не желаю его видеть.

– Но я всегда считал мистера Данфорда одним из ваших близких друзей, миледи.

– А, так это Данфорд! – Белл вздохнула, ощутив одновременно облегчение и разочарование. – Скажите, что я сейчас спущусь.

Через пару секунд она встала и подошла к зеркалу, бегло оглядывая себя. Уже несколько лет Уильям Данфорд был ее близким другом. Он пытался ухаживать за ней, но они быстро поняли, что не созданы друг для друга, и решили не губить дружбу неудачным романом. Кроме того, Данфорд был лучшим другом Алекса и сыграл значительную роль в нелегкой задаче проложить путь Алексу и Эмме к алтарю.

– О Данфорд, как приятно вас видеть! – воскликнула Белл, входя в гостиную, где ждал гость. Пройдя через комнату, она дружески обняла его.

– И я тоже рад снова вас видеть, Белл. Как вам понравилась пасторальная жизнь в обществе новобрачных?

– Уэстонберт – прелестное местечко, – машинально отозвалась Белл, усаживаясь на диван. – Хотя там слишком часто бывают дожди.

Данфорд лениво опустился в мягкое кресло.

– Ну, в конце концов, мы в Англии.

– Да, – подтвердила Белл, мысленно уносясь за тысячи миль.

После целой минуты терпеливого ожидания Данфорд окликнул ее:

– Эй, Белл! Я здесь!

Белл с трудом вернулась к реальности.

– Что? О, простоте, Данфорд. Я всего лишь задумалась…

– И явно не обо мне.

Белл робко улыбнулась.

– Белл, что-нибудь случилось?

– Отнюдь не так чудесно – это сразу видно, – помедлив, он улыбнулся. – Дело в мужчине, верно?

– Ага, вижу, я угадал.

Белл понимала, что ей не удастся сбить Данфорда с толку, но тем не менее предприняла слабую попытку уклониться от ответа.

– Вот это новость! – воскликнул Данфорд. – После долгих лет созерцания многочисленных жертв любви и благоговения к себе малютка Арабелла наконец-то влюбилась сама.

– В этом нет ничего забавного, Данфорд.

– Напротив, это поразительно.

– Вы изобразили меня какой-то бессердечной ледяной принцессой.

– Нет, что вы, Белл, – немедленно начал оправдываться Данфорд.