Полночный вальс

Ровно через неделю после того, как она и Эмма прибыли в Лондон, Алекс деловито вошел в дверь дома в сопровождении пухленькой леди средних лет, едва поспевающей за ним.

В эту минуту Белл посчастливилось проходить через холл.

– О Боже! – выдохнула она, недоуменно созерцая странное шествие.

– Где моя жена? – грозно спросил Алекс.

– Кажется, наверху, – робко отозвалась Белл.

– Эмма! – громогласно позвал Алекс. – Эмма, немедленно спускайся!

Не прошло и нескольких секунд, как Эмма показалась на лестнице.

– Алекс? – недоверчиво произнесла она.

– Твоя неделя истекла, – заявил Алекс. – Я забираю тебя домой.

– А это, – Алекс решительно прервал ее и указал на стоящую рядом незнакомую леди, – моя двоюродная тетушка Персефона, она любезно согласилась стать компаньонкой Белл.

Белл обозрела растрепанную прическу и перепуганное лицо Персефоны и подумала, что вряд ли у этой дамы была возможность выбора. Переведя взгляд на решительно сведенные брови Алекса, Белл утвердилась в этом мнении.

– Персефона? – слабым эхом повторила Эмма.

– Мои родители увлекались мифологией, – с улыбкой объяснила леди.

– Видишь ли, – повторил Алекс, – ее родители увлекались мифологией – вот и объяснение всему.

– Вот как? – удивилась Белл.

Алекс метнул на нее такой испепеляющий взгляд, что Белл живо прикусила язычок.

– Эмма, – мягко произнес он, начиная подниматься по лестнице, – пора возвращаться домой.

– Знаю, мне тоже недоставало тебя, но нам остается потерпеть всего одну неделю! Не могу поверить, что ты решился притащить свою тетушку через половину страны.

Персефона улыбнулась.

– В сущности, через всю страну. Я живу в Йоркшире.

Белл подавила смешок и решила, что они с Персефоной отлично уживутся.

– Укладывай вещи, Эмма.

Белл и Персефона с нескрываемым интересом наблюдали, как супруги буквально растаяли в объятиях друг друга, а их губы слились в обжигающем поцелуе. В этот момент Персефона отвернулась. Белл с любопытством поглядывала на парочку одним глазом, но совесть заставила ее покраснеть.

А супруги продолжали целоваться до тех пор, пока Белл, Персефоне и всем шестерым слугам, стоящим в холле, не стало неловко. Стараясь выбраться из чрезвычайно неудобного положения, Белл лучезарно улыбнулась Персефоне и произнесла:

– Как поживаете? Я – леди Арабелла Блайдон, но похоже, вы уже знаете об этом.

– А я – мисс Персефона Скотт.

– Очень рада познакомиться с вами, мисс Скотт.

– Прошу вас, зовите меня Персефоной.

– Хорошо.