Я понимаю, очень непросто привыкнуть к тому, что ты уже не равный Богу, когда по одному щелчку твоих пальцев самые высокие чины кидаются лизать твою задницу (при этих словах лицо генерала стало багрово-синюшным). Привыкайте! Не все покупаются и не все продаются, не все мечтают стать долларовой проституткой при должности…"
"Генерал при этих словах только что не скрежетал зубами.
Круто развернувшись, он молча пошел к своему авто. Гуров и Крячко тоже собрались уезжать, но Бегляков, который, как видно, испытывал синдром «разжалованного из богов», с желчью в голосе поинтересовался:
– Полковник, если тебе не нужны баблосы, какие-то еще блага, то что же для тебя в самый крутяцкий кайф? Что?
– Ты не поверишь… – оглянулся в его сторону Лев.
– Быть непокупаемым и непродажным, а потому иметь право уважать себя как человека – это самое лучшее, что может быть в жизни. Или ты считаешь иначе?
Ничего не ответив, тот вместе со своей свитой зашагал прочь.
Глава 11
Неделю спустя трое приятелей неспешно шли по парку «Боронцово», обсуждая дела последних дней.
Сколько всего произошло за это время! Разумеется, самым «штормовым» стал тот день, когда была проведена операция на территории МУСПа. После той памятной дискуссии с «хозяевами жизни» современной России Лев и Станислав отправились в главк с намерением помочь своему другу-начальнику «зализать раны». Ну, раны, в смысле, душевные, нанесенные оголтелыми чинушами из числа должностных лиц, состоящих на прикормке у «хозяев».
Еще до этого, находясь на территории вуза, Гуров созвонился с Кипрасовым и сообщил ему, что убийца его дочери, а также сообщники преступления только что были изобличены и задержаны.
После его сообщения несколько мгновений в телефоне царило молчание.
