Ни один из них даже не мог предположить, что уже через несколько часов будет совершено первое убийство в этой затянувшейся драме. Девять человек сидели за столом. Четверо зрителей на некотором отдалении. Крупье начал раздавать карты. Игра началась.
В комнате, где происходила игра, находились восемь игроков и крупье. Еще четверо зрителей располагались на стульях поодаль. Но несколько помощников и телохранителей игроков разместились в соседней комнате. Здесь был Антонио Ковелли, который явно нервничал, перебирая кнопки своего мобильного телефона.
Двое телохранителей Омара Халида, похожие на братьев-близнецов, одинаково посапывали в углу. Тельман Аскеров устроился на диване, просматривая модные журналы. По-французски он не понимал, но ему нравились картинки. Только Петр Чеботарь нервно ходил из угла в угол. Его не пустили в комнату, где шла игра, и он не понимал, каким образом впервые попавший на «Большую игру» эксперт Дронго сумел получить разрешение на присуствие. Это нервировало его более всего остального.
Еще один незнакомый мужчина внешне равнодушно сидел на стуле, не глядя по сторонам. Он старался не выделяться и в зале ресторана, внимательно наблюдая за своим подопечным. Это был личный телохранитель Константина Романишина – Ван Ли, приставленный к молодому человеку его отцом. У него была характерная внешность корейца. Худощавый, среднего роста, подтянутый, он старался не привлекать к себе внимания, всегда готовый прийти на помощь своему боссу. Сейчас он сидел на стуле, закрыв глаза и стараясь не реагировать на внешние раздражители.
Находившийся неподалеку от игроков Дронго видел, как крупье сдает карты каждому игроку. Интересно было наблюдать за их реакцией. У каждого она была своя, но все были уже задействованы в игре, не обращая внимания на любые происшествия вокруг игорного стола. Нужно было видеть, как вспыхивает Омар Халид, как кусает губы Генрих Херцберг, как пытается сдерживать нетерпение Константин Романишин. Похоже, что эти трое реагировали слишком эмоционально.
Досынбеков играл спокойно, словно это был «морской бой», а не покер с невероятным возможным призом. Кафаров тоже старался сохранять спокойствие, хотя это удавалось ему труднее. Бибилаури, независимо от своего состояния, сильно краснел, и было заметно, как он нервничает. Маланчук небрежно смотрел в карты и одним жестом либо выходил из игры, либо поднимал ставки. Было понятно, что в этой компании он самый спокойный.
