Полное каре

По дороге вы сломали каблук и решили идти в одних колготках.

– По улице в одних колготках? – не поверила она.

– Представьте себе. А потом мне пришлось взять вас на руки, ибо вы уже окончательно заснули. И таким образом нести в ваш номер.

Раздалась трель телефонного звонка. Лидия достала аппарат и сразу сообщила звонившему, что находится в холле отеля «Метрополь». Убрала телефон в сумочку.

– Это Алина. Она сейчас присоединится к нам, – сообщила Лидия. – Значит, вы несли меня на руках через весь город?

– Не совсем.

Вы шли, но не очень уверенно. Без обуви и в одних колготках.

– Извините меня, я ничего не помню. Что было потом?

– Я принес вас в номер и положил на кровать. Хотел уйти. Но мне стало вас жалко. Я же не мог оставить вас в разорванных колготках и мятом платье. Поэтому я помог вам раздеться и уложил в кровать, накрыв одеялом. А потом ушел. Вот, собственно, и все.

– Нет, не все. Со мной такое первый раз в жизни. Вы бы еще трусы с меня стащили. Как вам не стыдно. Значит, вы видели меня голой, стаскивали с меня колготки, снимали бюстгальтер.

И вы смеете считать себя джентльменом?

– Насчет голых женщин, – перебил ее Дронго, – должен сказать, что я видел достаточное количество голых женщин, чтобы это могло меня так сильно смутить. Это во-первых. Во-вторых, я уже вам объяснил, что вы были в невменяемом состоянии. Бросить вас и уйти я не мог. Поэтому я помог вам раздеться и уложил в постель. И, наконец, в-третьих. Вы пришли ко мне в отель, поднялись ко мне в номер и откровенно предлагали мне изменить своей супруге.

Согласитесь, что если бы я хотел воспользоваться ситуацией, то мне не стоило нести вас в ваш номер и раздевать там. Все это я мог спокойно сделать в своем номере.

– Я предлагала вам подобные вещи? – не поверила Лидия. – Значит, я действительно вчера перебрала. После жизни с этими рабами, когда я должна была целыми днями и ночами пить только их чай и кофе, я все еще пытаюсь отыграться за мою загубленную молодость.

– Насколько я слышал, ваш бывший муж очень неплохо платит вам за вашу «загубленную молодость».

– Нужно было, чтобы он еще не платил мне, – фыркнула Лидия, – за мои моральные унижения он вообще должен всю свою оставшуюся жизнь давать мне половину своих денег. Пусть арабские жены ублажают его жирное тело, а я не собиралась быть очередной женой в его гареме. Он считал, что я буду молчать, если он разрешает мне один раз в квартал летать в Париж или в Лондон, но мне этого было мало.