Полный оборот

Мягкие губы, медленное горячее лобзание. Всего ничего, а я уже хочу секса. Даже не замечаю, когда он от меня отстранился и надел на безымянный палец правой руки кольцо.

— Свободная птица окольцована, и больше не свободна, — прошептал Ильич и предложил выбрать серьги.

Это очень приятно, когда мужчина готов на тебя потратить кучу денег. Получать от этого удовольствие я училась на ходу, и подозревала, что такая щедрость может вызвать привыкание. Однозначно, я захочу ещё. Вряд ли попрошу, но думать не перестану.

Утомительный день в конце, которого даже Максимка перестал трещать и еле дошел до своей кровати, вырубился, не дождавшись «спокойной ночи малыши».

Зная, чем закончится сегодняшний вечер, я пошла в душ, взяв с собой только шелковый халатик. Дверь в ванную комнату закрывать не стала, вдруг Ильич за мной пойдет.

Поток тёплых крупных капель окутывал меня, смывая тяжелый день, страшные новости. Я отпускала отца с благодарностью судьбе, принимала мужа.

Бесшумный хищник подкрался незаметно, услышала только когда, ставни на душевой кабинке проскрипели.

Я повернулась и посмотрела ему в глаза, прикрыв грудь. Язык бы не повернулся сказать ему правду. Будет ревновать, будет обижаться, возможно, откажет и я всё испорчу, весь предстоящий кайф. Но мысленно кричала: «Покажи мне Лихо!» и надеялась, что мужчина услышит.

Колдун. Читает мои мысли, чувствует меня. Уставился пристально в глаза, приподняв одну бровь. Только вслух не произноси, что я падшая извращенка. Мне и так стыдно, что полюбила зверя и ищу с ним встречи. И к человеку не привыкну без своего мифического оборотня.

— Удивительная ты, Алёнка, — горько усмехнулся Нил и отступил.

Глаза зажглись желтым огнём, он стал видоизменяться. Мне было страшно и в то же время, я восхищалась. Уносилась в прошлое, где жила с этим чудовищем.

Лихо тряхнул лохматой холкой, посмотрел на меня не совсем человеческим лицом, но и не волчьей мордой. В пасти клыки, серая кожа с меховыми гребнями, звериные лапы и восхитительный запах леса наполнил ванную комнату. А в его седой бороде ещё не расплелись две косички, которые я сообразила три года назад, поздней ночью после безудержного секса, и были в них вплетены красные нити, вырванные из моей клетчатой рубахи.