Полный оборот

Ильич меня выпорет за сигареты. Я обещала бросить после Нового Года.

— Алёна, — торопливо начала Рина, с опаской поглядывая на двери в зал, там, на страже, стояли жены бет. Они не в курсе, о чем будет говорить Тракторина, но она взрослая женщина, ей все доверяли.

— Ты посвящённая во многие тайны клана. Марине крупно повезло, она не знает, что после УЗИ, когда ей поставят девочку, выкидыш будет не случайный. Я рожала дочерей, когда УЗИ не было. Три дочери были убиты младенцами.

После этого я отказалась рожать совсем.

Я резко отвернулась от неё, глубоко затянувшись дымом. Я долго в своей жизни не плакала, даже при резкой боли. Нил снял этот психологический барьер, теперь глаза мои наполнились слезами.

Рину трясло, она видела, что взъерепененный Ильич уже протискивается сквозь толпу к террасе, поэтому затороторила:

— Но вчера было принято решение, что все жёны рожают, это связано с вымиранием клана. Я удавлюсь скорее, чем ещё раз забеременею в таких условиях.

Альфа запретил даже вслух произносить этот проклятый закон. Алёна, на тебя вся надежда. Надо подумать, как сохранить жизнь нашим дочерям. Умоляю, ты одна имеешь на него влияние…

Дверь распахнулась и выдержанная Рина улыбнулась альфе.

— Из-за тебя, Рина, у Кирилла буду неприятности, — зарычал Лихо, оголяя клыки.

Женщина поклонилась… Поклонилась в пояс! И быстро побежала в зал, оставив меня со зверем наедине.

— Я запретил! — он вырвал из моих рук горящую сигарету.

— Неправда, ты дал время до Нового Года, — я посмотрела на него. Он вытянулся вверх, лицо видоизменилось и глаза загорелись. Раздался истеричный визг рыженькой девчонки, которая нас увидела. Стеклянные ворота в зал закрыли тёмно-зелёными портьерами.

— Нил слишком много тебе позволяет! Тебя балует, а потом будут проблемы, — рычал Лихо.

— Квартира, машина, это простая необходимость, — окрысилась я.

— Я, бл*дь, не об этом, хитрожопая мокрощёлка, — он накренился ко мне, показав клыки, — думаешь, не знаю, что тебе тут Трактор втирала!

— Прекрати на меня давить.

Ничего нового она не рассказала, — я старалась сохранить спокойствие. Но он пугал, задавливал своей силой воли и жестоким деспотизмом. Авторитет, мать его. Я сейчас закричу от страха. — Чего хочешь от меня?! Брошу я курить!

— Нет, — рычал зверь, — не курить ты бросаешь, а жрать таблетки.