Полный оборот

А на самом деле, я ревела. Мне было так больно… оторвала от души кусок. Я же чуть не спрыгнула с поезда. Ради мамы только… Пожалуйста, отмени закон.

— Нет, — хрипел раненый зверь.

— Нет, так нет, — я предвидела его решение. Сделала шаг назад к Мороку. — Раз не ты, закон отменит другой.

Лихо в ужасе распахнул янтарные глаза. Неужели, я просто очередная Дамка? Неужели ничего для него не стою?

— Нил! — крикнула я, сделав ещё шаг от мужа. — Сколько он будет править тобой?! Хватит глаза закрывать на всё! Я не позволю себя на цепь посадить и в подвале заморить! Я не позволю наших с тобой дочерей убивать!

— Я люблю тебя, но уйду из принципа, — ещё шаг назад к Мороку.

Данил волком серым обернулся и завыл. Я бы тоже сейчас завыла, а могла только всхлипывать от горя. Как же я устала долбить эту стену!

И тут Лихо разорвал когтём вену на своей лапе, полилась тёмная кровь. Пораненным запястьем он провёл по своей морде крест на крест.

— Клянусь. Закон отменён!

Первым на колени упал Яков. Его Марина ждет девочку, вся стая без УЗИ это знает.

Другие беты последовали его примеру. Когда я обернулась, то увидела, что Морок со своей стаей тоже вставали передо мной на колени.

Я выпита до дна. Больше нет сил жить. Это было слишком сложно. Я потянула этот подвиг ценой собственного рассудка. Упала на снег.

Я человек «овощ». Нет, кора головного мозга не повреждена, скорее мое заболевание психическое. Я в "вегетативном статусе", слышу и понимаю обращенную ко мне речь. Живу, дышу, питаются с помощью приборов, но не отвлекаюсь на внешний мир — не говорю, не реагируют на боль, свет, знать не хочу родных и близких.

Между прочим, по собственному желанию.

Связь с миром терялась. Я представления не имела, зачем дальше жить, для кого. Максим вырастет как-нибудь, Нил… Я больше не играю в эти игры, мне больше не нужна его неземная любовь, слишком тяжела плата.

Чёрная яма моего сознания, приобретала очертания. Фантазия нарисовала: мрачное черно-серое небо, тёмная влажная земля. Трупы после средневековой битвы в кольчугах и шлемах.

Сломанные копья, воткнутые в землю мечи, переломанные щиты с потёртыми гербами. Чёрные вороны каркали и дрались за тухлую плоть. Огромный падальщик в двух шага от меня выклёвывал глаза умершего воина через открытое забрало.

Я в белом платье, невесомая и лёгкая стояла на перекрёстке дорог, и тяжкое унылое сознание выдало ещё одну картину. Передо мной появился валун, на котором была надпись: «Направо пойдешь — замуж выйдешь.