Полный оборот

Я подбежала к входной двери, распахнула её и ударилась об член с яйцами стоящего во весь рост огромного оборотня. Подгорелый меня догнал. Я обернулась, это была самка. Она ударила меня. Я погрузилась в темноту.

Пасмурное небо после дождя отгородило землю от солнечных лучей. И сложно определить какое время суток. Ещё не ночь, но уже сумрак, особенно здесь в лесу, когда ветки деревьев с хвоёй и желтеющей листвой закрывают мхи и кусты от того самого небо, что хмурится очередной порцией тёмных туч. Мгла. Беспросветная темень леса с еле различимыми тенями, что сновали между мокрыми чернеющими стволами.

Осенняя стылость жжёт кожу влажным промозглым воздухом. И холод особо чувствуется, когда ты в одной футболке и рваных джинсах. Вот где зуботряска, до костей пробирает.

В голову ударила кровь, потому что меня несли вниз головой, перекинув через плечо. Огромный оборотень, таких размеров, которые даже мой Ильич не достиг в моменты своего полного озверения, нёс меня на плече. Совсем рядом шла его самка иногда падая на все четыре лапы.

Уносили меня в лес, ещё дальше, ещё глубже, в чащи непролазные.

Когда я очнулась, к паре начали подтягиваться трое самцов. Один из них имел большой ожог, это тот, кто срывал железо с крыши дома, где жил Лихо. Двое других мелкие с рыжим оттенком на шкурах. Это ещё можно было рассмотреть в царящем кругом мраке. Самцы подходили, принюхивались, виляли хвостами, самка огрызалась, не подпускала ко мне. Её добыча, я ей нужна.

Деревья расступились, голая опушка с насыпью. Чернела нора у сосен, рядом с небольшой скалой.

Глубокая чёрная дыра в которой загорелся жёлтый огонёк. Самка подошла к логову и произнесла звуки, похожие на «кис-кис» при оклике котёнка. Огромный оборотень, явно вожак, скинул меня, достаточно аккуратно на мокрую ледяную траву и ушел, громко рыкнув на самцов, которые не смели близко ко мне подходить.

Я тряслась от холода и страха, с ужасом уставилась на то, что вылезало из норы. Это был ребёнок. Вполне симпатичный, с лохматыми русыми волосиками и голубым глазом, одним, потому что был он человеком наполовину.

Оголённые кости у носа и почти голые мышцы на верхней челюсти, перерастали в волчью морду. У человеческой части тела была волчья лапа заместо руки, а у волчьей обычная ручка малыша лет пяти-шести. То же самое с ногами, перепутанные, хотя о чём тут говорить, всё это несчастное существо было уродливо запутанным и видно, что страдало, потому что ребёнок плакал при ходьбе, волчонок скулил и это одновременно.