Полный оборот

Я всё понимала, он меня любит, считает своей до конца дней, но ребёнок то тут при чём?

— Ты убил ребёнка, — я пыталась вырваться из его крепких, как тески объятий. — Пусть он болел, но он ребёнок! Нельзя убивать детей!

— Не бывает…женщин…детей в обороте, — задыхаясь, рычал Лихо, ставя меня перед собой.

— Как же не бывает! Я видела и женщину и ребёнка.

Морда потряслась из стороны в сторону, так делают собаки стряхивая с себя воду. Фыркнул и огляделся по сторонам. А кругом лес чёрный и ручей блестит под бледным светилом.

— Оборотни-мужчины, — ему было тяжело и сложно объяснять, он хрипел и путал вдох с выдохом, и когда говорил на вдохе, слова терялись в шуме воды. — Мы возьмём человека женщину, она родит только сына.

— А если дочь? — мне было страшно это услышать, но я должна была знать.

— Никогда дочь, если родить дочь, будет вот так, — он указал в направлении, откуда мы пришли. — Зверь от зверя страшный вымесок, ублюдина, гибнут люди…это опасно.

— Нил, — я старалась смотреть в его горящие глаза.

Надо же месяца не прошло, а я спокойно отношусь к тому, что оборотни существуют. — Нил, если я от тебя рожу, — при этих словах он присел, провёл по моим плечам лапами, и морда отобразила полное умиление, — рожу дочь, ты убьешь её?

— Убью, — честно, без колебаний и увиливаний.

— Тогда я даже не рискну быть с тобой, — я тоже умею правду-матку рубить. — Есть риск моему будущему потомству, ты мне в мужья не подходишь. Ты мне отвратителен…

Я пробудила зверя. Он обернулся таким, каким я его встретила впервые за одну секунду.

Волчья пасть свирепо огрызнулась, и я получила по лицу. А так, как лапа его увесистая, то даже не сильный удар выбил меня из сознания.

А ведь раньше я сознания не теряла ни разу, тем более от ударов. Повадились, твари бить несчастную девушку. Ничего, я выберусь, не останусь здесь.

После пережитого кошмара, я изменилась. Болела и молчала, на ласковые прикосновения не отвечала, между ног лазить запрещала. Опухло горло, заложило нос, болела голова и температура вынуждали меня закапываться вглубь хлама на кровати, чтобы согреться и спрятаться от ненавистного сожителя.

Однажды он меня откапал и стал вылизывать с ног до головы. Помнится, укусы страшно болели после встречи с ребёнком-волчонком, мутантом я его даже мысленно перестала называть. В память о смерти ненужного, призираемого, не отвергнутого только маленькой стаей существа, перестала разговаривать.

Уже много вариантов я перебрала, вспоминая убитого малыша оборотня.