Полный оборот

Ухватится за такой состав, было почти невозможно, либо руки оторвет, либо я окажусь под колёсами.

Смерть под колёсами в этот момент казалась мне более выгодной перспективой, чем жизнь с оборотнем, поэтому я рискнула. Я всегда была рисковой и пила шампанское, а тут все обстоятельства к моим ногам, как по маслу шёл побег.

Кусты хлестали меня по лицу, ставили подножки корявые ветки, но я неслась параллельно поезду, готовясь сделать бросок, а потом оглянулась в ужасе, осознав, что вот он последний вагон и времени на раздумья нет.

Я просто прыгнула вперёд, наугад рассчитав траекторию полёта, ухватилась за лестницу, повиснув над проносящимися подо мной шпалами. Так висела на руках некоторое время. Потом подтянула ноги на платформу и выбралась на товарный вагон.

Мышцы задеревенели, я на смерть впилась в холодное железо. Дыхание от пробежки было частым. С трудом отдышавшись, я повернулась спиной к вагону, лицом к убегающей от меня железной дороге, мирно проходящей сквозь глухие заросли тайги.

В том месте, где я зацепилась за последний вагон, выскочил на дорогу оборотень.

Лихо побежал следом. Метров двести на своих двоих, а потом упал на четыре лапы и рвал когти в мою сторону. Он обернулся зверем, и слетали с его мощного тела остатки одежды. Скорость бега увеличилась и в какой-то момент показалось, зверь нагоняет поезд.

Он так легко обернулся волком, сможет ли без меня вернуть свой человеческий облик? Я надеялась, что нет. Пусть остаётся жить в тайге, а моё место в городе, среди людей.

Если успею добраться, если хищник меня не догонит. Я отдалась на волю судьбе. Поймает, сидеть мне на цепи три месяца, а потом даже страшно представить мою жизнь.

Серое чудовище продолжало преследовать поезд. Десять минут или двадцать. Бежал, но уже не ускорялся, а состав набирал скорость. Я облегчённо вздохнула. Это свобода! Лихо должен понимать, что уже не получится меня вернуть, зачем же он бежит. У него сердце от таких нагрузок не выдержит. Хотя какая мне разница, пусть сдохнет прямо на рельсах.

Он меня силой удерживал, он так сделал, что я сама отдавалась. Противное, мерзкое лесное чудище. Ненавижу! Так почему же слёзы в два ручья льются из глаз?

Последний раз я плакала в свои пять лет, когда папа учил меня ездить на велосипеде. Тогда я упала, разодрав коленки в кровь и зарядила рёву. Старая соседская бабка с отвратным лицом Бабы-Яги беззубым ртом сообщила мне принеприятнийшую новость, что я слабачка и тряпка, сильные девочки не плачут.