Из него, точно протуберанцы из солнца, вырывались языки пламени. Они тянулись ко мне, пытались лизнуть.
Не отдавая себе отчета, я протянула руку к этому шару. И один из протуберанцев прошел сквозь мою ладонь.
Я рефлекторно отпрянула. Распахнула глаза и схватила пострадавшую руку здоровой. Уже собралась завизжать, как вдруг поняла, что нет никакого ожога.
Ни малейшего покраснения или боли.
— Что это? — пробормотала, оглядывая конечность.
— Увидела? — хмыкнул Марциус. — Это твоя новая сущность. Новая ты. А теперь идем, некогда рассиживаться.
Дела сами себя не сделают.
Пребывая в легком шоке, я последовала за ним.
* * *Стоило выйти из домика, и меня охватил запоздалый страх. Я вспомнила, с каким трудом карабкалась сюда два дня назад. И как чуть не сорвалась. А потом поняла, что повторить этот подвиг вряд ли смогу, разве что за мной будут гнаться местные чудовища с сумасшедшими принцами во главе.
Но Марциус — большое спасибо ему! — не стал проверять мои навыки по спуску с горы, а сразу перенес меня вниз.
Пока я облегченно вздыхала и приводила в порядок колотящееся сердце, он сказал, что нам нужно добраться до ближайшей деревни, а идти до нее целый день. И что не стоит терять время даром, иначе не успеем попасть туда до заката. В деревне останемся на ночлег, а уже поутру наймем телегу, не пешком же идти до самой столицы.
У меня возник резонный вопрос:
— А разве вы не можете превратиться в лошадь и домчать нас до деревни за короткое время?
В глазах мага мелькнули сомнения насчет моих умственных способностей.
Но он все же ответил. Медленно, делая акцент на каждом слове. И у меня зародилось подозрение, что так он объяснял новый материал самым нерадивым студентам.
— Я не могу превратиться в лошадь. Олень — мой облик-перевертыш, и я принимаю его только ночью, в свете луны. Это первое. Даже в образе оленя я слишком стар, чтобы тащить тебя на себе, а ты слишком тяжелая, чтобы сидеть у меня на горбу. Это второе. Ну и третье: если я обращусь, за нами потянется магический шлейф.
Но раз уж тебе не терпится скорее попасть в руки наследников — пожалуйста, не стану мешать.
— Э-э-э… — я немного зависла, — а если мы пешком пойдем, то они нас не найдут?
— Надеюсь, что нет. Вряд ли их заинтересует старый дед и тщедушный подросток. Но нам лучше поторопиться.
Мы шли, а я во все глаза смотрела на новый и пока еще чужой для меня мир. Все здесь казалось причудливым. И солнце слишком большое, и деревья слишком огромные.
