Незаметно проскользнула в свою комнату, помылась как могла в деревянной лохани и завалилась в постель.
Раскинув руки, уставилась в потолок.
Определенно, жизнь начинает налаживаться. Я уже не одна. И пусть Марциус со мной только до поступления в академию, но у меня есть Паштет и есть Хармс. Может, мне удастся уговорить его поступить в академию? Кстати, а полукровок туда берут?
Ладно, спрошу завтра у Марциуса…
С этой мыслью я провалилась в сон.
Проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в мои двери. Позевывая, поднялась.
Протирая глаза, почти на ощупь добралась до двери и сбросила крючок. Сонный разум продолжал еще спать, вместе с ним спал инстинкт самосохранения.
Но мне повезло. За дверью оказался всего лишь Марциус. Причем уже собранный в дорогу.
— Долго спишь! — сообщил он, осуждающе покачав головой. — У тебя пять минут, чтобы спуститься вниз и позавтракать.
В отличие от меня, старик лучился бодростью и здоровьем. А вот я чувствовала себя настоящей квашней. Хотелось обратно в постельку, под теплое одеялко.
Ну еще пять минуточек полежать!
Широко зевнув, промычала что-то нечленораздельное, что должно было означать: «Да, профессор, щас буду, профессор». Но он, не слушая меня, уже направился к лестнице.
И вот тут-то я вспомнила!
— Профессор! — крикнула, моментально проснувшись. — Вы не против, если с нами поедет Хармс?
Марциус замедлил шаг и оглянулся:
— Я ждал, когда ты это скажешь.
В его глазах заплясали смешинки.
— Вы знали? — ахнула я.
— Подозревал. Еще вчера заметил, что он сидел в углу и поглядывал в нашу сторону.
А сегодня ни свет ни заря уже во дворе расхаживает да на твое окно поглядывает. Ну что, уговорила все-таки в академию поступать?
— Еще нет, — призналась, вздыхая, удивляясь, откуда старик узнал. Я же ему ничего не говорила. Опять его предвидения? — Но он согласился ехать с нами в столицу.
— Ничего, еще уговоришь. Я же предупреждал, этот парень теперь от тебя ни на шаг.
Конечно, такая преданность горгула льстила моему самолюбию. Но мне не хотелось давать ему ложные надежды.
Слишком часто люди обманывали его, прикрывались видимой добротой, чтобы использовать бедолагу. А он же как ребенок, даром что вымахал два метра ростом.
— Профессор, а его возьмут в академию? — засомневалась я. — А то наобещаю ему… Он же полукровка, и магия у него, как вы сказали, пассивная.
Марциус призадумался, привычным жестом поглаживая бородку."
"— Думаю, вступительный тестон пройдет, а вот дальше все зависит только от его желания.
