Все ее убранство составляли два сдвинутых вместе стола и четыре солдатских кровати. На двух из них матрасы были скатаны в тяжелый рулон, оголив панцирную сетку. На третьей сидел знакомый фей и, уткнувшись в книгу, что-то читал. При нашем появлении он вскинул голову.
А вот с четвертой раздавался могучий храп, от которого дребезжали стекла в окне.
Я уставилась на белое мускулистое тело в одном исподнем, издавшее эти громовые звуки. Широкую мощную грудь без единого волоса украшало ожерелье из крупных клыков и камешков.
Ниже твердые мышцы пресса уходили за край… трусов? Нет, скорее коротких панталон, из-под которых торчали мосластые ноги.
Но главное, лицо спящего было скрыто учебником с глубокомысленным названием «Перечень и основные характеристики тотемных животных». Похоже, перечень был таким длинным, что утомил…
Я еще пыталась осознать, что видят мои глаза и слышат уши, когда парень в трусах внезапно проснулся и сел. Он смахнул с лица книгу. Она рухнула на пол со звуком взорвавшейся бомбы.
Да так, что от неожиданности я даже подпрыгнула.
— Злат? — удивился фей, узнав меня.
А я смотрела на парня в трусах и чувствовала, как шевелятся волосы на затылке.
Это был орк. Самый натуральный. С кольцом в носу.
Огромная гора мышц без малейшего проблеска интеллекта во взгляде.
— Ы? — философски выдал он, поднимаясь.
Из моих рук выпали все пожитки.
— Приплыли…
Глава 16
Оставив вещи, мы поспешили убраться. Но я решила, что этого так не оставлю. Пойду жаловаться! Марциусу! Вот прям как только увижу его — все расскажу.
Пусть поговорит с ректором, а тот устроит взбучку коменданту…
И вообще! Как посмел этот гномий выползень нас так обмануть?! Где мои обещанные апартаменты?!
На этой мысли я даже споткнулась."
"Стоило только чему-то пойти не так, как запланировали, и я уже побегу плакаться Марциусу в жилетку? А что же дальше? Ябедничать каждый раз, как кто-то косо посмотрит или, не дай бог, ложки супа мне не дольют? А как же я собираюсь учиться на боевом факультете? Там же в запале тренировки могут и по голове каким-нибудь заклинанием долбануть.
И вообще, я же теперь парень для всех, и отношение ко мне будет соответствующее. А если оно мне не понравится, что тогда?
От сумбурных мыслей, которые перекрикивали друг друга, я даже растерялась немного. Во мне будто спорили два моих «Я». Одно — родное, привычное. Оно хотело сейчас же все бросить и идти писать кляузу на имя ректора.
