Половинки

Пальцы эти, длинные, красивые, какие-то изящные, неизменно привлекали к себе взгляды Ми Сун, и девушка просто не могла оторвать глаз, стоило ей случайно увидеть, как они двигаются.

А уж когда она представляла, как эти руки касаются ее, обнимая или лаская, по телу пробегала горячая волна желания.

Так, стоп! Она опять отвлеклась! Девушка энергично помотала головой, избавляясь от «не тех» мыслей. Так что же делать?

Ей, и правда, было интересно посмотреть на рэпера в совсем другой обстановке. Этой части его жизни она совершенно не знала.

Там, в этой части, он был блистательным артистом, гениальным композитором, непревзойденным лириком и влиятельным лидером.

И только с ней он был другим, был самим собой – влюбленным парнем, который загорался от каждого поцелуя с ней.

И Ми Сун ЗАХОТЕЛОСЬ пойти на этот концерт, чтобы сделать приятное Джуну, пусть даже ей и не понравится то, что на этом концерте будет происходить.

Теперь нужно только придумать правдоподобную отговорку того, почему она не явится на традиционный ужин.

И еще. Что нужно надевать на такие концерты? На подобных она еще никогда не бывала.

В детстве и подростковом возрасте родители часто водили ее в театр и на концерты симфонических оркестров. Оттуда, вероятно, и пошла ее любовь к классической музыке. Девушка уплывала куда-то на волнах невыразимого душевного восторга, когда слышала классику.

И дома у них часто звучали классические произведения – из колонок музыкального центра или с пластинок старого проигрывателя – у мамы была целая огромная коллекция этих виниловых дисков, которую она собирала еще со своей юности, и над каждым из которых тряслась, как над величайшей драгоценностью, не позволяя детям даже касаться их.

Муж добродушно посмеивался про себя над этим увлечением супруги, но не позволял себе даже намеком выразить, что считает хобби жены чем-то незначительным, не стоящим внимания.

У них была та счастливая семейная гармония, которая на всю жизнь связала сурового, казалось бы, моряка с невысокой хрупкой женщиной – мягкой и доброй.

Но суровым и непреклонным он был только на службе. Дома же становился хоть и требовательным, но любящим папой, не чаявшим души в «своей девочке», а потому и позволившим ей поступить после школы в военную академию. Хотя жена наедине мягко уговаривала его убедить дочь выбрать что-нибудь менее экстремальное. Но адмирал заявил супруге, что у них умная девочка и она сама должна выбрать свой жизненный путь.

Так же и сыну он дал карт-бланш.