Половинки

- Папа, зачем ты так говоришь! Ты его совсем не знаешь!

- Я знаю в принципе, какие они!

- Нельзя всех под одну расческу… - начала девушка, но адмирал, грохнув кулаком по столу так, что посуда, стоящая на нем, жалобно зазвенела, пробасил:

- Не желаю даже слышать о том, что ты связалась с одним из этих…

- Папа, я люблю его, а он любит меня!

- Бред! Они все бабники! Поиграет и бросит!! – глаза адмирала метали молнии, но Ми Сун все еще старалась говорить спокойно:

- Ты не можешь так говорить – ты его не знаешь!

- И не желаю знать!!

- Отец, он очень достойный человек!

- Не хочу даже слушать о нем!

- Дорогой, - робко начала жена, но он прервал ее, резко выставив вперед ладонь:

- Нет, дорогая, ничего не говори! – и уже к дочери.

- Папа, почему такое предубеждение?! Айдолы – тоже люди!

- Да! Люди! Только вконец избалованные славой и страдающие «звездной болезнью»!!

- Ты не прав!.

- Так, всё! Тема закрыта! Ты как можно скорее порвешь с ним! Жена! Договорись со своими подругами…У кого там есть неженатые сыновья?

- ПАПА!! – вскричала Ми Сун, не веря своим ушам. – Мне никто не нужен, кроме него!

- Ты разве не поняла меня?! Немедленно порвешь с этим айдолом!

- Это ты своим подчиненным на флоте можешь приказывать, а я не одна из них! – разозлилась и девушка.

- Ты моя дочь, и тоже должна подчиниться воле родителя!

- Не в этот раз, - тихо, но твёрдо ответила она, не отводя взгляда, хотя лицо ее стало белым, как мука, а губы дрожали.

- А не подчинишься – у меня больше нет дочери, а у тебя – родительского дома! – рыкнул отец.

- Дорогой! – всплеснула руками жена.

- Ты сам это сказал, папа, - каким-то мертвым голосом произнесла Ми Сун, поднялась из-за стола и, посмотрев на мать сказала.

И на деревянных ногах, с прямой, как палка спиной, стуча по начищенному паркету высокими каблуками, пошла к выходу.

- Доченька! Ми Сун! – с отчаянием крикнула ей вслед мать, но девушка не обернулась.

Брат, сидящий тут же, за столом, и во время этой безобразной сцены не проронивший ни слова, проводил сестру глазами и тихо сказал:

- Зря ты так, отец… Ми Сун не какая-то вертихвостка.