Половинки

Вечером позвонил Намджун и виноватым голосом сообщил, что сегодня не сможет встретить ее, так как у них ночные съемки клипа.

Ми Сун успокоила его, сказав, что ничего страшного, она доберется на такси, тем более, похвасталась девушка, сегодня она встречается с мамой.

- А…Твой отец? Он не будет против? – осторожно поинтересовался рэпер.

- У отца учения, - ответила Ми Сун. - Так что навещу маму.

- Я очень рад за тебя, - искренне произнес парень и добавил. – Но очень жалею, что сегодня не увидимся…

- Ну, ничего, увидимся в другой день, - откликнулась она.

А Намджун, помолчав несколько секунд, совсем другим тоном сказал:

- Я скучаю по тебе, чаги…

- Но мы же каждый вечер видимся, когда ты подвозишь меня! – удивилась она.

- Нет, глупышка, ты не поняла! Я скучаю по той ночи…

Ми Сун не нашлась, что ответить, и так и молчала в трубку, пока он не сказал:

- Ладно, милая, я побежал – менеджер зовет!

- Люблю тебя! – произнес он и отключился.

Девушка на автомате произнесла:

- И я тебя люблю! – но в трубке уже звучали короткие гудки.

Она тоже каждый вечер, ложась в постель, вспоминала о той их единственной ночи, когда девушка попала в аварию. И как же хорошо, что Намджун был рядом и помог ей справиться со стрессом, пусть и таким не совсем обычным способом.

Она ни о чем не жалела. Девушка знала, что музыкант любит ее, и сама она любила его всем сердцем. Он был умным, добрым, порядочным, он заботился о ней, как позаботился и о ее машине. И она была очень благодарна ему за все это.

Просто бешеный ритм жизни обоих, их работа не давали возможности проводить больше времени вместе, но Ми Сун уже решила, что как только у обоих совпадут выходные, она проведет их только с Джуном.

Дело о похищении Хосока благополучно завершилось судом, оба преступника были уже в тюрьме. Точнее, в разных тюрьмах. И хотя на суде Рю Бом Гиль обронил фразу: «Не думай, что так легко отделаешься!» в адрес Дон Гу, когда уже после оглашения приговора их выводили их зала суда, девушка думала, что теперь они не скоро встретятся друг с другом.

Сестра Дон Гу тоже была на заседании – опять в своей странной мешковатой одежде, скрывающей фигуру. Ми Сун, сидящая в зале, сначала недоумевала, почему та так безвкусно одевается - ведь молодая же девушка, нужно наряжаться, а не уродовать тебя странными тряпками. Но потом, поразмыслив, пришла к выводу, что это неспроста. Видимо, Мэй Лин преследовала какую-то свою, известную и понятную только ей цель.