Половинки

Но все равно все это очень печально.

- Вы говорите… Наш ребенок…он погиб?!

- К моему великому сожалению, - развел руками профессор.

Намджун обхватил голову руками, пытаясь собрать мысли в кучу. А они никак не хотели собираться. Он с силой растер лицо ладонями и шумно выдохнул:

- Сколько дней она уже в таком состоянии?

- Ее привезли в наш госпиталь пять дней назад, поздно вечером.

- И что, с тех пор она ни разу не приходила в себя?

- Увы!.. Если так пойдет и дальше, она может впасть в кому.

- Нет! – выпалил парень и уже тише повторил. – Нет! Это невозможно!

- Мы делаем все возможное, чтобы поддержать ее в таком состоянии, как сейчас. Но я не могу дать никаких гарантий. И прошу вас – родители Кан Ми Сун не знают о ее беременности. Думаю, целесообразнее и дальше держать их в этом неведении.

- Боже… - выдохнул Намджун. Он чувствовал себя совершенно разбитым.

- Простите, господин Ким, я должен вернуться к работе. Но если у вас будут какие-то вопросы – милости прошу.

Я всегда постараюсь ответить на них!

- Спасибо, профессор Чо! – поклонился рэпер и пошел в палату.

Госпожа Кан сидела все так же у постели дочери и что-то негромко ей рассказывала. Намджун приблизился, заглядывая в любимое лицо.

- Омони, - попросил он, - вы позволите мне побыть наедине с Ми Сун?

- Конечно, конечно, - поднялась она. – Я пойду, поговорю с доктором.

И она вышла из палаты.

Джун с тяжелым вздохом опустился на стул, погладил неподвижно лежащую поверх одеяла тонкую руку девушки и, взяв ее обеими руками, прижал к лицу, вдыхая присущий только ей аромат:

- Как же так, любовь моя? Почему так вышло? Ты же знаешь, я не смогу без тебя… Ты не можешь бросить меня вот так… Ты моя чаги, моя половинка.

Если тебя не будет рядом, как мне жить тогда? И наш ребенок? Ты знала о нем, да? А если знала, почему не сказала мне?.. Что мне сделать, скажи, чтобы ты очнулась, открыла глаза… Твои прекрасные глаза… Ты знаешь, что они напоминают мне янтарь со дна древних морей? Они такие же живые, солнечные, как и он. Люблю твои глаза, твое лицо. Твой голос. Люблю тебя всю, без остатка. Давай же, Ми Сун! Возвращайся ко мне! Ты же знаешь, как нужна мне. Всем нам! Твоя мама много плачет. Отца я пока не видел, но думаю, он тоже в большом горе… Ты не можешь так поступить с нами! Нет-нет! – при этих словах голос его прервался, и из горла вырвалось глухое рыдание.