Половинки

Потом он открыл кран над раковиной, и оттуда потекла коричнево-ржавая жижа, постепенно сменившаяся более или менее светлой струей.

Первым делом он набрал полные пригоршни воды и промыл зеркало. Потом, увидев свое отражение, невесело усмехнулся: хорош, ничего не скажешь! Волосы всклокочены, под глазами залегли черные тени, щеки ввалились, а в уголке рта образовалась корочка от запекшейся крови – это бандит тогда пнул его по лицу. Да еще и на левой щеке расцвел знатный иссиня-фиолетовый синяк.

Рэпер судорожно вздохнул и начал тщательно умываться, смывая и грязь, и усталость, и боль от удара по голове.

В какой-то момент, когда он особенно сильно склонился над раковиной, к горлу внезапно подкатила сильная тошнота, и едва парень метнулся к унитазу, как его вывернуло. Упав на колени рядом с унитазом, Хоби избавился от недавно проглоченной еды, и долго еще спазмы сотрясали его тело, даже тогда, когда уже нечем было рвать, и он мог только сплевывать густую слюну.

Глаза слезились, из носа текло, и Хосок чувствовал себя так, как будто по нему проехал дорожный каток, а сверху еще придавило немаленьким таким танком.

И опять раскалывалась голова. Руки и ноги подрагивали от слабости, накатившей после рвоты, и он с трудом, опираясь на подламывающиеся кисти, поднялся и, опять взглянув на себя в зеркало, ужаснулся: куда только делся солнечный красавчик J-Hope?! Из зеркала на него смотрело изможденное существо с кожей зеленоватого оттенка, с ввалившимися глазами и мокрым от холодного пота лицом.

Опустив крышку унитаза, Хоби сел на нее и, привалившись спиной к холодному бачку, закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание.

В дверь задолбились:

- Эй, ты там уснул, что ли?! Давай, выходи! Хватит торчать там!

- Посмотрел бы я, как ты уснул… - пробормотал парень.

А бандит не унимался:

- Кому говорю, вылезай! А то дверь вышибу – тебе же хуже будет!

- Чтоб ты сдох, гад! – пожелал Хосок своему мучителю и, открыв кран, еще раз умылся, щедро плеская в лицо холодной водой. Наручник на левой руке неприятно стучал о раковину

Потом выпрямился, кое-как вытерев лицо грязной рубашкой, принюхался к себе и сморщился – от него воняло.

Для чистоплотного парня это было крайне неприятно. Потом открыл задвижку на двери и распахнул ее наружу: похититель стоял перед дверью, держа наготове ключи от наручников.

- Управился, наконец? Долго же ты, красавчик!

- Что, и сейчас еще – красавчик? – ухмыльнулся Хосок, делая шаг наружу. И вдруг наткнулся взглядом на бесформенную фигуру.