Половинки

Но ты сама сказала тогда, что у тебя есть жених!

- Конечно! – девушка отняла ладони от лица и бросила на него сердитый взгляд. - А что я должна была сказать?! Что мой единственный поцелуй был с тобой же два года назад?! Да ты бы меня на смех поднял!

- Боже, дурочка! – он вскочил, рванулся к ней и, схватив за руки, заставил подняться со стула. – Как ты могла так обо мне подумать?! Глупышка! – он вжал ее в свое тело, обхватив обеими руками, и заговорил лихорадочно. - Да ты была для меня как недостижимая звезда в небе! Я боялся, что каждый раз, когда я попытаюсь приблизиться к тебе, ты снова будешь выставлять во все стороны свои колючки.

Но после того раза на реке я вдруг поверил, что ты немного приоткрылась мне. А потом я увидел, как ты обнимаешься с этим… с твоим братом. Я видел, как он кружит тебя, а ты смеешься… Я никогда не видел, чтобы ты так смеялась со мной… И я слетел с катушек. Я напился в тот вечер до беспамятства. Хорошо, что это было у Юнги и Анны… Иначе не знаю, во что бы я тогда вляпался…

Девушка немного отстранилась и посмотрела ему в лицо:

- А подойти и спросить у меня напрямую – не судьба была?

- Да! И ответить на мои звонки – тоже не мог!

- Прости, ну, прости меня!

- Да я за эти недели столько нервных клеток сожгла, что тебе придется очень постараться, чтобы я смогла простить тебя! – выпалила она, стараясь вывернуться из его рук.

Но он не пускал.

- Что? - она даже затихла, пытаясь осознать услышанное.

- Говорю, я готов постараться…

- Балда! – она ударила кулачком в грудь парня, но он перехватил ее руку и закинул себе на шею.

- Обещаю, - он смотрел пристально, лаская взглядом, и девушка снова, как раньше, почувствовала, как сердце затрепыхалось в груди, а щекам стало жарко.

А Намджун протянул руку и погладил ее по зарумянившейся щеке длинными теплыми пальцами, а потом поднял подбородок и погладил подушечкой большого пальца нижнюю губу:

- Боже! Эти недели я просто умирал без тебя… Я просто не знал, что делать…

- И поэтому ты все-таки выпустил ту песню? – тихо спросила она.

- Да, случайно, по радио, когда включила его в машине… Я что, правда виделась тебе такой стервой?

- Я никогда не считал тебя стервой. Колючкой, язвой – да. Но не стервой. Нет!

Девушка вздохнула, а он, наклонившись (все-таки он был на полголовы выше), прижался поцелуем к ее губам, с готовностью раскрывшимся навстречу его. И они забыли обо всем – во всем мире были сейчас только они двое, только их губы и руки, и одно на двоих дыхание.