Половинки

- Обещаю привезти тебя потом сюда в целости и сохранности! – торжественно заявил он, хотя в глазах так и прыгали чертики.

- Смотри! Я тебя за язык не тянула! – усмехнулась девушка.

- Капитан Кан! – притворно возмутился Нам. – За кого вы меня принимаете?! Я не бандит какой-нибудь!..

- Ну, да! – так же притворно, с фальшивым сожалением произнесла она. – Ты какой-то весь очень правильный! Прямо идеальный!

- Вот так вот! – воззрился на нее музыкант. – Капитану Кан нравятся плохие парни?

- Хм… - возвела Ми Сун глаза в потолок.

- Не боишься открыть ящик Пандоры, девочка? - прищурился он.

- Ты меня напугать собрался? Так спешу тебя обрадовать – нужно очень постараться, чтобы добиться этого! – хмыкнула девушка.

- Да я уж представляю себе! Как вспомню, как ты того бандита за грудки хватала – мороз по коже!

- Пф! Ты теперь это мне каждый раз припоминать будешь?

- Да нет… Я вот тут подумал: а какая ты под этой своей броней? Такая же мягкая и нежная, как моллюск в своей раковине? – он смотрел с вопросом, словно пытался разгадать какую-то интересную загадку.

- Ай! Это ты меня сейчас с моллюском сравнил?! – сжала сурово губы, свела брови в одну нить.

Намджун расхохотался:

- О, кажется, я нащупал слабое местечко «Железобетонной Кан»!..

- Почему ты так меня называешь? Причем, уже не первый раз!

- А это не я! Это твои коллеги так окрестили тебя, - ответил он. – Ну, признавайся, я угадал?

- Угадал – что?! – в ее голосе прозвучал вызов.

- Ты терпеть не можешь, когда тебя считают слабой и мягкой? Угу? Ну же, признайся: в этом твое слабое место?

- Ты – мое слабое место! – выпалила она и только потом сообразила, что она только что сказала. Приоткрыла рот, вдохнув воздух. – А!..

Но Намджун не засмеялся, а, кажется, наоборот, выглядел очень серьезным.

- А я-то думал, что – наоборот – это ты моя слабость… - погладил ее по щеке, обрисовал длинными пальцами линию скул, провел большим пальцем по аккуратной темной брови, а потом наклонился вперед и поцеловал губы, покрытые только блеском.

Поцелуй стал более настойчивым, горячим и жадным. И девушка, забросив руки ему на шею, запутавшись пальцами в отросших волосах, отдалась этой сладкой муке, от которой каждая клеточка ее тела начала вибрировать в каком-то своем, понятном только ей ритме, а внизу живота разлилась приятная истома.