Полозов. Дыхание пепла. Том 1

Слишком приметный пароцикл пришлось оставить неподалёку от уютного кафе, в котором Петя иногда покупал вкусную выпечку. Не то, чтобы он доверял местному контингенту, нет. Он просто рассудил, что напротив жандармерии его железному коню ничего не угрожает. Да и простейшая «сигналка», наброшенная на «Барс» своим воем может отпугнуть кого угодно.

В этот раз пропетляв больше обычного времени по проулкам Второй Базарки, Пётр обошёлся без происшествий. Район жил своей жизнью, если это можно было так назвать.

Вот только местных обитателей это полностью устраивало, в отличии от парня.

Притоны различного пошиба, соседствующие с дешёвыми борделями, где за пару медяшек можно купить время любой местной «красавицы», заряженной полным букетом срамных болячек, игорные залы, в которых даже не создавалась видимость честной игры, а залётный катала, вместо выигрыша мог получить только нож в печень, если хоть на секунду решат, что он сжульничал, нищие, гадающие цыганки, наёмники, скупщики краденного, к одному из которых Полозов сейчас и направлялся…

Кого здесь только не было.

Вторая Базарка — мрачный и грязный район, куда в здравом уме не сунется не только полиция но даже местный Корпус жандармов. А если показательные облавы и проводились, то это была игра на публику, для успокоения добропорядочного гражданского населения. Чтобы не роптали, что творящийся беспредел происходит здесь с попустительства местных властей, что тоже было абсолютной правдой.

Пётр не понимал, почему Вторую ещё не вычистили, но подозревал, что это весьма выгодно местным властям.

Деньги здесь крутились немалые, и Полозов это точно знал, а вот куда они уходили, если район был в таком плачевном состоянии — неизвестно.

Ощущение пристального взгляда уже несколько минут не отпускало Петю. И появилось оно в аккурат, когда парень прошёл мимо проулка Каретиной, как его здесь называли, несмотря на то, что в городском кадастре он числился, как Гончарный.

Знаменит он был тем, что здесь жила местная сумасшедшая.

Имени, как и происхождения, её никто не знал, но скажи любому выходцу: «Анна Каретина» — он понятливо кивнёт и поёжится.

Выжившую из ума старуху здесь знали все.

Ютилась она в старой карете без колёс, где вместо дверцы, с незапамятных времён, висела обветшалая дерюга, закрывающая от любопытных глаз быт этой одиозной личности. Прислонённая к стене одного из домов, карета почти полностью перекрывала проход.