Полозов. Дыхание пепла. Том 1

 — Ну вот и хорошо! — с облегчением выдохнул он, убедившись что ошарашенный карлик стоит целый и невредимый, чего нельзя было сказать о его собеседнике».

— Добрый день, господа! — Пётр сделал вид, что поднимает в приветствии несуществующую шляпу. — Простите за вторжение, но на табличке было написано «Открыто». А что у вас происходит? Может я могу чем-то помочь?

По лицу Клина, Пётр понимал, что он совершенно не ожидал появления парня. Больше того, Полозов каким-то глубинным чувством понял, что он только что попал на разговор, на который ему совершенно не нужно было попадать.

Дверь, которая до этого валялась около стойки, дрогнула, а потом оказалась отброшена в сторону сильными руками. С пола поднялся плечистый рыжий мужик. Вытерев тыльной стороной ладони разодранную щеку, он тупо уставился на кровь, медленно зверея.

Второй же собеседник Клина, справившись с изумлением, взглянул на Петю уже другими глазами.

— Слышишь, бедолага, — сплюнул он на пол. — Ты хоть понимаешь, куда попал? Ты уважаемым людям помешал.

— Я же извинился, — широко усмехнулся Пётр, укоризненно обратившись к коротышке. — Клин, ну что это за дела? Я же просил сменить дверной молоток. Видишь, что происходит? В уважаемых людей двери летят. Ну куда это годится? Сильно досталось, мужик?

— Ты кого мужиком назвал, фраер? — прошипел рыжий, а после, утробно взревев, бросился на Петра, в мгновение ока преодолев разделяющее их расстояние.

Увитая мышцами рука уже была готова проломить Полозову череп. И это вполне могло получиться, поскольку вес рыжего превосходил Петин не меньше, нежели в два раза.

Не будь Пётр готов к подобному, он бы непременно схлопотал этот страшный удар. О дальнейшем можно было уже не переживать: подняться Пете было бы не суждено.

Разом запитав весь энергетический каркас, уделив основное внимание ногам, Полозов изящно ушёл с линии удара, одновременно перебрасывая трость в левую руку. За этот «финт» он бы непременно схлопотал по ушам от деда Радислава, но сейчас руки парня действовали отдельно от головы.

Рыжий ещё только проваливался в ударе, когда крутанувшись на одной ноге, Пётр точным ударом вогнал сухо щёлкнувшее булатное лезвие под ухо рыжему.

А кто сказал, что в трости лезвие всего одно?

Это ещё один «финт», за который ему быть поротому бы нещадно, узри это старик. Причём, дед Радислав сделал бы это самолично.

— Никакого воспитания, — вздохнул Полозов, снова крутанув трость в руках, медленно загоняя в источник кипевшую в каркасе энергию.