Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона!

«М-да, хозяйка, — выдохнуло левое полушарие, глядя на активированный унитаз. — Некоторые вещи не меняются!»

— Нет! — взвизгнула я и попыталась бежать, но Норри ловко подхватил меня за талию, поднял в воздух и направился в сторону фарфорового Левиафана.

Последнее, что запомнилось перед тьмой и сливом, — вкрадчивый вопрос левого полушария «Хозяйка, а может, тебя действительно прокляли?»

Неприятности не стоят в очереди — они входят все сразу.

Вынырнули мы с Норри стандартно в белом мраморном фонтане, прямо перед писающим купидоном.

Только на этот раз, к моему великому злорадству, мраморная статуя мочилась на золотистую макушку брата. Однако мое тихое торжество разрушила медная монетка, больно стукнувшая по темечку.

— Ой! Извините, княжна! — раздался следом полный раскаяния мальчишечий голос — Я не хотел.

— Опять свою русалку ждешь? — вздохнула я, поднимая брошенную деньгу.

— Надежда умирает последней, — развел руками пацаненок.

Дитя было упорным в своем желании.

За прошедший год моя казна за его счет пополнилась на целых триста шестьдесят шесть медяков. И когда только юный упрямец поймет, что не плавают тут русалки? Только злобные мокрые драконы.

Мальчишка тем временем цепко и совсем по-взрослому оглядел мою затянутую в одежду фигуру и произнес:

— Как вы появлялись в прошлые разы, мне нравилось больше!

— Это еще почему? — хрипло спросил пришедший в себя Норри.

— Потому, что тогда она была без одежды! — воскликнул паренек.

— Хм, мужчиной растет, засранец! Правда, «без одежды» это громко сказано! На первых порах, еще не освоив межмировую телепортацию, я пользовалась, как уже говорила, своим фамильным медальоном, погружая тот в ванну.

Естественно, следуя по пути наименьшего намокания, я шла в ванную комнату, напускала воду, переодевалась в купальник и активировала талисман. На Гее же выходила из фонтана и переодевалась в закрытой беседке, которую попросила установить поблизости.

Мой же обратный путь домой сопровождался у мужской половины замка настоящим праздником.

И отнюдь не потому, что «кошка с дому — мышке воля»! А в силу того, что единственным открытым резервуаром с водой был все тот же фонтан, до которого надо было добраться все в том же изначальном виде. Естественно, дабы не нервировать сильную половину человечества, я никогда не сообщала о дате своих уходов и приходов, предпочитая появляться и исчезать в полночь или глубокой ночью.