Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона!

 — А как ты объяснишь дорогой сестричке следующее событие? Как-то сарки решили осветить личную жизнь короля оборотней, и, когда нашли любовницу Мортифора, та отказалась говорить об этом? Причем подобным образом поступили и все прочие его пассии, пока сарки не отказались от идеи!

Повисла гробовая тишина. Ладиина откинулась на спинку стула с чувством выполненного долга и сладко чему-то улыбалась. Артур Семину отбарабанил пальцами по столу нервную дробь, а Вик шумно вздохнул. И только мне почему-то было на удивление спокойно.

Вполне вероятно, что Черный король подошел к выбору любовниц тщательно, и все они оказались очень даже благородными женщинами, не желающими оглашать интимные подробности своей личной жизни на весь мир. Что здесь странного? Я, наоборот, не понимаю тех, кому нравится кричать об этом на каждом углу. Любовь касается только двоих, и прочим там делать нечего.

— Я не знаю, как это истолковать, — тихо ответил эльф. — Но, может быть, Мортифор взял с них слово молчать?

— Для чего? — фыркнул Вик.

— Не пугай сестру своими домыслами.

— Пугаю?! — взвился лорд Венатор. — Да я, между прочим, за нее волнуюсь!

— Я тоже тревожусь, — спокойно поднял вверх руку Норри ванн Дерт.

— И я, — робко поднял руку Артур Семину.

— А я нет, — улыбнулась Ладушка. — Потому что если со Светой что-нибудь случится, то правящим Драко станешь ты, Виктор, и я перейду по наследству к тебе. А уж тогда ты от меня не отвертишься!

— Ты же слово когда-то давала от братьев отстать! — разозлилась я.

— Аристократ — хозяин своего слова, — томно потянулась Лада. — Слово дал, слово взял. Я — женщина и имею право передумать.

Краем глаза я заметила внезапно метнувшуюся смазанную тень и в следующую секунду увидела Вика, нависающего над побледневшей Ладииной.

— Запомни! — прорычал он в лицо опешившей девушке. — Я буду последним ублюдком, если позволю кому-то обидеть мою сестру! Я ту тварь на кусочки порву! И если ты по какому-то недоразумению перейдешь ко мне по наследству, то пожалеешь, что родилась! Ты от меня сама на пятьсот лет закопаешься! Яс-с-сно?! — Голос брата балансировал на грани звериного рыка инфразвука.

Еще никогда, никогда я не видела его, веселого, жизнерадостного балагура, таким злым и жестоким. И уж тем более по отношению к противоположному полу! Всегда обходительный, терпеливый и снисходительный Вик в такой ярости! Даже мне стало страшно.