Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона!

 — Переживет! У него был плотный первый, второй и третий завтрак, и это, не считая нынешнего перекуса! Исходя из моих теоретических подсчетов, до ужина дотянет!»

Я еще раз взглянула на тонкого и звонкого эльфа, только что умявшего здоровенный шмат соленого сала, которое нам прислали настоящие (в отличие от липового Норри) родственники с Украины и которое вот уже три месяца благополучно выдерживало нападки двух взрослых здоровенных драконов, но не пережило встречи с одним хрупким, изящным представителем лесного народа.

«Раньше он столько не ел!» — заметило правое полушарие, обращая внимание на тот факт, что теперь почти все мои заработки уходили на питание одного блондина.

«Прежде при нас он не успевал так активно выгуливаться!» — парировала левая половинка мозга, намекая на вполне традиционное времяпрепровождение двух молодых, не обремененных какими-либо серьезными обязательствами драконов.

Тем временем братец, осознав, что жалобный вид, увы, больше не работает, решил перейти к тяжелой артиллерии.

— А может, омлетик поджаришь? — с надеждой измученного голодом страдальца попросил он. И где так внешностью научился спекулировать?

— Извини, милый, мне пора выезжать, на ГОС лучше не опаздывать. Попробуй что-нибудь сварганить себе сам.

Новость о тети-Ириных пирожках немного взбодрила эльфенка, а я, подхватив вещи, помчалась в универ.

Улица дохнула колючим, промозглым ветром в лицо. Февраль. Минус двадцать. Из-за большой влажности холод пробирает до костей. «Хозяин собаку не выгонит, а нам экзамен поставили!» — проворчало левое полушарие.

Интересно, как там Вик? Кузен вчера уехал к другу на свадьбу в другой город. Так как добираться на поезде в такой мороз было и неприятно, и неудобно, Витька взял машину дяди Олега. Сегодня должен вернуться.

На выходе из троллейбуса какой-то хлыщ рискнул здоровьем и попытался вырвать у меня из рук сумочку с конспектами! Каков же шок был у мужика, когда хрупкая, беззащитная девочка не только не отпустила «добычу», но еще и дернула ту к себе так, что вор поскользнулся и приложился копчиком о мостовую.