Вот как тут не поверить в женскую интуицию? Мама Вайлири принесла этот лук накануне. Свой лук. И сказала, что ей будет спокойнее, если он будет у него. Вот из чего бы сейчас Ари стрелял?
– Осторожно! – крикнула Анти.
– Сто-оп!!! – тут же рявкнул Аринэль.
Перед ними в этот же момент взметнулся щит. Причем он был не как обычно, слегка искажающий реальность, а словно мутное стекло. По которому через секунду будто волны пробежали.
– Ну, вашу мать, не я это начал!!! – со злостью выдал Ари…
…Сариэль почти не шевелил широкими крыльями, оставаясь при этом почти на месте, попав в столб теплого воздуха.
А еще птица чувствовала, что там, внизу, обрываются жизни. Там, где носились ярко-белые шары, вставала столбами земля, лилась кровь. Одна из двуногих, с белыми волосами, выбралась из когда-то голубой горы и в нее пытались попасть другие двуногие, в зеленой одежде. Но беловолосая двигалась так быстро, что те в зеленой одежде не успевали. А она успевала. Уже трое зеленых лежали на земле.
От линии людей, которые стояли со щитами, раздались хлопки, и танец беловолосой все же сломался…
* * *
Сумерки странное время.
Мир словно замирает на грани между ночью и днем. На грани между двумя определенностями. Воздух словно хрустальный. Звуки, запахи, все какое-то четкое, выпуклое.
Эваннэ Дайриннэ стояла у мэллорна. Здесь, под куполом, не шумел ветер, не чувствовалась утренняя прохлада. Но Эваннэ ловила себя именно на ощущении, будто она стоит на вершине горы и смотрит на встающее над империей солнце.
Вот только этого ощущения, нахождения на краю жизни, его не было. Впервые за всю свою жизнь Дайриннэ ощущала, что впереди что-то есть. Не призрачное, не эфемерное, а вполне конкретное… И великое дело. Она, одна из тех немногих, выживших в бесконечных боях, ощущала, что ее жизнь обрела иной смысл. Что она закончит свой путь не в пожелании ожидания, а с яростным напутствием победы!"
"Перед взором Эваннэ вставали лица тех, кто уже не увидит, как народ Эло-Ёпь двинется на юг.
Лицо матери, последними словами которой были слова «Расти вечно». С этими словами уходили все дроу. В молодости Эваннэ злилась на это. На странную веру в мэллорн, который спал уже четвертую сотню лет. Ей тогда казалось, что нужно сосредоточиться на том, что происходит сейчас, в реальности. А на самом деле оказалось, что эта вера в то, что они обретут старую родину, это стержень. Основа, которая помогала выживать на продуваемых всеми ветрами перевалах.
