Ползком за монстрами!

В моём мире нередко такие вот отшельники либо сходили с ума, либо попадали под замес, когда начиналась какая-нибудь местечковая война. Либо их убивали мародёры, забирая припасы и всю домашнюю скотинку.

Но дед, судя по всему, держался. Хотя взгляд был хмурый. Не рад был он нас видеть или произошло чего — выясним в ближайшее время.

Мы зашли в дом и попали в просторное помещение. Ну да, истинный отшельник. Какие-то сети на стенах, густая паутина в углах, непонятные грязные банки-склянки на полках. Вся мебель потёртая и блёклая.

— Гостей я не ждал, но чаем могу напоить. С брусникой, — пробурчал он.

— Может, хватит в затворника играть, отец? — тихо обратился к нему батя, но я услышал. Мы с маман в это время сидели за столом, который, судя по его внешнему состоянию, видел зарождение этой Империи. — Когда мы последний раз виделись? Да и внука хотели показать…

— Внука говоришь? Будто я дурак и не знаю, что он приёмный? — насупился дед.

— Для нас он родной. К тому же очень способный. И магией не обделён, уж поверь, — парировал отец. — Достойное продолжение рода.

— Серёжа, смотри, какая кошечка! — раздался над ухом голос маман, которая погладила подскочившее к нам серое животное. — Ласковая…

Будто я кошек не видел! И не отвлекай меня от разговора всякой мелочёвкой.

— Да я только рад за вас, Иван, — продолжил дед, кидая травы в большой чайник. — И мальчонка мне понравился.

— Так в чём тогда дело? — удивлённо спросил батя.

— Потом расскажу, — ответил дед. — Давай пока чай попьём.

Когда чай был заварен, хозяин этой берлоги вернулся к круглому столу, за которым мы расположились. Затем разлил напиток по глиняным кружкам, и мы приступили к чаепитию. Точнее, они. Мне же достали пакет яблочного сока, к которому я тут же присосался.

— А, кстати!.. у меня ж мёд есть, правда, прошлогодний, — спохватился дед. Он буквально ожил, да и в нашу с маман сторону начал кидать более тёплые взгляды.

Передо мной появилась большая чаша с золотистым мёдом. А вот это точно наш продукт! Я потянул руку.

— Серёже нельзя ещё такое, — покачала головой маман. — Ему же ещё года нет.

Не говори ерунды, женщина! Всё мне можно. Дай сюда, и я забуду о твоих обидных словах!

— Ну ложку-то можно? — ухмыльнулся дед.

А мне он начинал нравиться.

— Если только маленькую ложечку, — ответила маман.