Ползком за монстрами!

Верно ли я понимаю? — покосился на Ивана полицейский.

— Да, я отвлёкся немного, — кивнул Иван.

Он не идиот, объяснять, что рядом была ещё жена с сыном. Их ещё не хватало примешивать к этому дерьму.

— На них напало несколько монстров… Учитывая время нападения и количество жертв. Рваные раны, глубокие следы от укусов, а в крови жертв обнаружен сильнодействующий яд… — развёл руками полицейский.

— Самих монстров не нашли, насколько я понял? — задал риторический вопрос Иван.

— Да, не нашли, — удивлённо посмотрел на него страж порядка.

— Но бомбу уже обезвредили, не переживайте. Сапёры выполнили свою работу.

Ну хоть первая хорошая новость за этот день. Не хватало ещё, чтобы на его фабрике какой-то взрыв произошёл. Тогда вообще можно сразу замок на ворота вешать.

— Я понимаю, что есть разновидности монстров, которые могут сливаться с окружающей средой. Вроде хамелеонов. Но как они оказались на моей фабрике? — схватился за голову Иван.

Он уже голову сломал, пытаясь выстроить хотя бы одну версию случившегося.

— Обязательно во всём разберёмся, — объяснил ему страж порядка. — Это время фабрика не будет работать. Не больше двух дней.

— Даже день простоя — это много! Вы даже не представляете, какие это убытки для нашего рода! — воскликнул Иван, не выдержав, и вскочил со стула.

— Успокойтесь и сядьте, Иван Александрович, — ответил полицейский, и, дождавшись, когда барон опустился на стул, добавил: — Я понимаю вашу ситуацию. Но ничего поделать не в силах. Главное, что вы живы остались.

— Да, главное, что я жив остался, — эхом ответил Иван и впал в уныние.

Всё очень плохо. Хотя… ведь могло быть и хуже.

Получается, монстр спас его фабрику от взрыва? Но как эта загадочная тварь вообще там оказалась⁈

* * *Этим же вечером. Поместье Смирновых."

"Наталья до сих пор не понимала, что произошло.

Вот она положила Серёжу на плечо, перебросилась парой фраз с супругом. И вдруг… Вопли, от которых мурашки побежали по всему телу, и затем жуткая картина растерзанных по цеху тел, лужи крови…

Ларисе Михайловне полегчало.

Она почти выздоровела. И теперь Наталья решила скоротать в беседе с ней этот поздний вечер за чашкой мятного чая. Наталье надо было выговориться, а кроме Ларисы никого рядом не было.

Няня слушала историю, иногда громко охая, складывая руки на груди от ужаса и округлив глаза.

— До сих пор в ушах стоят эти жуткие вопли, — пробормотала Наталья в завершение беседы. — И теперь я очень сильно переживаю, чтобы у малыша не случилось психологической травмы.