Поменяемся?

Это грубоватое приветствие заставляет нас отлепиться друг от друга и уставиться на Рафаэля, стоящего перед нами с сумкой через плечо.

— А… Ты чего? — От удивления Витя начинает заикаться.

Мне хочется спросить то же самое. Какого черта ты здесь делаешь без предупреждения? Я была уверена, что Рафаэль оставил идиотскую затею совместной поездки, так как после визита в офис бесследно исчез.

— Еду в горы, — невозмутимо сообщает унылый сожитель Лианы. — Я же вроде еще тогда за столом сказал.

— Я думал, это пьяный прикол… — Витя переводит возмущенно-вопросительный взгляд на меня.

 — Мы же тогда бутылки три вина выпили.

Язвительный комментарий о том, что трезвость не помешала ему и дальше планировать трип на Мальдивы, готовится сорваться с моих губ, но объявление о начавшейся посадке заставляет его проглотить.

— Доверяй мне, как я доверяю тебе, — ласково напоминаю я, потрепав его по щеке. — Как заселимся в отель, я напишу.

— Я заплачу, — Рафаэль небрежным жестом отодвигает мою ладонь и сам передаёт деньги таксисту.

— Очень мило, — бормочу я, пряча купюры в карман. — Ты снова со мной разговариваешь?

— Так я вроде не переставал.

Спорное утверждение, учитывая тот факт, что в первые же минуты полёта он надел наушники и с тех пор их не снимал. Не то чтобы я горела желанием общаться. Просто пару раз самолёт так трясло, что ощутить хоть какую-то поддержку от соседа по креслу становилось жизненной необходимостью. А вот хрена с два. Даже когда на фоне турбулентности на меня пролился стакан с томатным соком, Рафаэль с каменным лицом продолжал молчать.

Успокаивала мысль, что его парализовало от шока и на деле он беззвучно орёт.

Выйдя из машины, я восхищённо оглядываюсь по сторонам. Место, куда мы прибыли, выглядит ещё прекраснее, чем на фото в сети. Глубокое синее небо, украшенное белоснежными мазками облаков, горный рельеф, согретый тёплыми отблесками солнца, пушистые деревья, источающие запах хвои, и посреди всей этой красоты — уютный отель под красной черепичной крышей.

Вдохнув пьянящий смоляной аромат, я ощущаю сильнейший прилив счастья.

Забывается и конфликт с Витей, и наличие унылого сожителя, с грохотом волокущего чемодан по брусчатке. Я бредила горами последние пару лет, представляя, как пью глинтвейн на горной вершине, отдыхая после часового катания на лыжах, и как, завернувшись в пушистый махровый халат, любуюсь восходом солнца. Ни один любитель загара и сланцев или социофоб в наушниках не смогут испортить мне долгожданное свидание с природой.