Поменяемся?

В молчании мы выходим на крыльцо. Сильный порыв ветра треплет волосы, забивая их в рот. Подозреваю, хана моей укладке.

— Я тебя люблю и скучаю. — Нахмурившись, Витя смотрит мне в глаза. — Возвращайся домой. Будем ездить к твоей маме, когда захочешь.

Я разглядываю носы своих туфель. Что еще нужно для примирения? Любит, скучает, будет ездить к маме. Можно воспользоваться ситуацией и взять с него обещание дважды в неделю пылесосить. Умная женщина бы ещё и модный фен под шумок выпросила.

— Я пока не готова… — я медленно поднимаю глаза.

 — Хочу побыть с собой наедине и понять…

— Стоит ли выходить за меня замуж?

От неожиданного вопроса подмышками начинает колоть, а щеки заливает густой румянец стыда.

— С Рафаэлем? Нет… разумеется, нет.

— Но это не значит, что он не хотел, — сухо замечает Витя. — Я не идиот, Агния. Вы жили в одном номере, потом уехала, он вернулся за тобой следом. Теперь он таскается к тебе на работу. Это же Рафа. Он не будет совершать столько лишних телодвижений без причины.

— Рафаэлю нужен проект, — тихо, но твердо произношу я.

 — Почему ты так уверен, что он во мне заинтересован и у нас что-то было? Ты две недели жил в соседней комнате от Лианы после того, как вы договорились о поездке у меня за спиной. Мне тоже нужно начать тебя подозревать?

— Я могу поклясться чем угодно, что с Лианой у меня ничего не было, — чеканит Витя, глядя мне в глаза.

Навязчивая мысль о вероятности их интрижки, которую я старательно от себя отодвигала, в ту же секунду летит в тартарары. Нет, Витя бы не стал.

Они оба не стали бы.

— Дай мне еще пару дней. Мне нужно ещё раз обо всем подумать.

— Хорошо, — произносит Витя спустя долгую паузу. — И помни, что я по-прежнему хочу на тебе жениться.

Кивнув, я вымучиваю из себя улыбку. Осталось спросить себя, готова ли я продолжить собирать его носки и дважды в год отдыхать в Турции.

Моё обещание взять пару дней на раздумья оказалось ложью.

Я живу у мамы почти неделю, а идею вернуться к ежедневной чистке авгиевых конюшен и сну в двуспальной кровати пока всячески отметаю.

Пусть это незрело и по-детски, но я до сих пор не знаю, как быть. Словно обнаружила, что любимые джинсы слишком врезаются в задницу и поджимают бока, а выкинуть — рука не поднимается. Ведь есть вероятность, что через месяц я вернусь в привычную форму, и они снова сядут так, как мне нравилось. К тому же не факт, что другие джинсы, которые так сильно приглянулись мне в витрине, будут выглядеть столь же сногсшибательно, как на манекене.