Поменяемся?

Из-за окна слышен взрыв хохота. Громче всех звучит смех Лианы. Она всегда смеётся от души и заражает этим всех остальных. Неисчерпаемый источник радости и позитива. Надо быть дураком, чтобы добровольно от него отказаться.

Накинув на голову капюшон, я шагаю вперёд по засыпанной гравием дорожке. Хорошо, что владельцы асфальт не положили. В таком живописном месте это было бы непростительно.

— Сбежала от мужского внимания?

Голос Рафаэля, раздавшийся из темноты, заставляет меня испуганно ойкнуть.

— Твою же, блин! — возмущённо рявкаю я, прижав ладонь к грудной клетке.

Слышится хруст шагов, и в следующую секунду лицо Рафаэля, освещённое желтоватым светом луны, материализуется передо мной.

Я машинально занимаю оборонительную позицию: скрещиваю на груди руки и задираю подбородок.

— Ну как, проветрился?

— В процессе, — отвечает он без улыбки, скользя по мне взглядом. — Ты действительно готова была совершить каминг-аут?

Я скриплю зубами. Витю он послал на хрен, меня же решил сделать виноватой?

— Разумеется, нет.

— А при чём здесь борщ?

Гнев и обида приливают к голове, лишая меня здравомыслия. Действительно, при чём здесь борщ, разговоры по душам, проникновенное держание за руки и тёплые объятия? Я просто дура. Хотя нет… Я отказываюсь брать всю вину на себя. Я, может, и дура, вообразившая себе слишком многое, зато Рафаэль — беспринципная козлина.

— Забудь, — цежу я, стиснув ладони в кулаки. — На деле у меня к тебе лишь одна просьба: перестань корчить вечно недовольного крутыша-Стэтхэма, обязанного посылать всех вокруг. Мы все живые люди и ничем не хуже тебя.

— Я и не считаю себя лучше остальных.

— А я думаю, что считаешь, и ещё как.

— Тебя что, медведи дорогой покусали?

Я воздеваю глаза к небу, борясь с желанием завизжать от бешенства. Он нарочно делает вид, что не понимает? Я приехала сюда одна, уже неделю живу у мамы…

— Пошёл ты к черту, Сникерс просроченный! — Чувствуя, что к глазам подкатывают слёзы, я резко разворачиваюсь на пятках, готовясь сбежать.

В ту же секунду запястье вспыхивает от крепкой горячей хватки. Мотнувшись в воздухе, как тряпичная кукла, я с размаху врезаюсь Рафаэлю в грудь.

Его ладони обхватывают мои щёки, горячее дыхание с запахом костра и виски касается ресниц, заставляя меня застыть в онемении.

— Знала бы ты, как меня всё заебало.