Поменяемся?

 — Надеюсь, ты не обидишься, что не приглашаю в квартиру. Там может быть Витя, а я не хочу…

— Понял, — перебивает Рафаэль, кажется, ничуть не задетый моей просьбой. — Набери, как закончишь. Я пока с Артемом созвонюсь.

Мысленно поблагодарив его за понимание, я выскальзываю из внедорожника. Ходить под руку с Рафаэлем по некогда нашей общей с Витей квартире, вытряхивая вещи из шкафов, представляется мне слишком бестактным и жестоким.

Поднявшись на нужный этаж, отпираю дверь, напоминая себе не забыть оставить ключи на комоде.

На кухне горит свет, сигнализирующий о том, что вселенная не намерена облегчать мне задачу.

— Привет, — сняв шапку, я смотрю на Витю, сидящего за столом с тарелкой лазаньи. Судя по оплавленной микроволнами упаковке, готовку он пока не освоил и предпочел довериться дарам супермаркета.

— Привет, — буркает он, подняв глаза. — Вещи в твоем распоряжении. Можешь забрать все, что хочешь. Вместе же покупали.

— Спасибо, — говорю я от всего сердца. Я по-прежнему хочу забрать только хлебопечку, но то, что он решил не мелочиться напоследок, — приятно.

Оставив его ужинать, прохожу в спальню и открываю шкафы. В квартире по-прежнему чисто. Не как после клининга, конечно, но носки на полу не валяются, и кружки с подтеками кофе не занимают собой все возможные поверхности. А я ведь подозревала, что Витя не такая свинья, каким пытался казаться, это я сама слишком много на себя брала.

Сделав глубокий вдох, методично сбрасываю с полок одежду и запихиваю ее в сумки. Процесс занимает всего десять минут.

Еще семь уходит на то, чтобы упаковать в рюкзак украшения и косметику. Еще две — чтобы запихать в коробку хлебопечку. Последняя, к слову, оказывается такой тяжелой, что остается только недоумевать, какого черта мне понадобилось переть ее из другой страны и при этом ни разу не воспользоваться.

Вынеся весь скарб в коридор, я иду попрощаться. Витя сидит на диване в гостиной, сосредоточенно глядя в ноутбук.

— Я закончила. — От волнения и накативших эмоций мой голос взвивается на две октавы.

Все-таки восемь лет вместе.

Он откладывает ноутбук, встает. Если бы существовал рейтинг самых красивых айтишников, он бы бесспорно победил. Смешно, но эта мысль облегчает мне уход. Вряд ли Витя долго проживет бобылем: какая-нибудь активная бета-самка обязательно приберет его к рукам и обогреет.

— Ладно, давай, пока. — На его лице появляется натянутая улыбка. — Удачи в новой жизни.

— Спасибо, — я возвращаю ему улыбку, отмечая, что помочь с вещами Витя не предложил.