Поменяемся?

— А ты ему в ответ: «Я вам сейчас челюсть сломаю, чтобы рот лишний раз не открывался всякую херню нести». Ну там матом было, я дословно не повторю.

Вытряхнув в себя остатки пива, Рафаэль удовлетворённо кивает.

— Ну всё правильно я сказал.

— А мне тогда казалось, что ты жестокий отморозок, которому не ведомы уважение к возрасту и субординация, представляешь? Я сейчас случайно эту историю вспомнила и поняла, что отморозком был Голопузов.

Придвинув к Рафаэлю коктейль, принесённый Яшей, я беру в руку свой:

— Предлагаю за это выпить!

— За то, что наш препод был отморозком? Тебе, похоже, любой повод подойдёт.

— Да нет же! За то, что ты всегда умел за себя постоять.

— Я и говорю: подойдёт любой, — ворчит Рафаэль, касаясь своим стаканом моего. — Учти, это мой первый и последний коктейль. От этой бурды голова утром будет взрываться.

— Такая музыка классная — скажи?! — счастливо выкрикиваю я, вытанцовывая перед столом. — Диджей сегодня божит!

Расслабленно улыбаясь, Рафаэль салютует мне бокалом.

— Да, вообще нормальная!

— Рафа, ты пьяный???

Он пожимает плечами.

— А я вообще нет, представляешь?! Трезвая как стекло.

— Ну да, конечно, — широко ухмыляется он, обводя глазами стол, уставленный пустыми бокалами. — Ты в курсе, что мы выпили до хрена?

— Ты прав! Надоели эти коктейли! Ещё парочка — и голова точно будет болеть.

— Что, всё, расходимся? — Рафаэль щурится.

— Ты что-о! — я делаю большие глаза и кручу головой по сторонам. — Просто нужно что-то другое заказать. Эй, Яша! Как думаешь, что лучше выпить — ром или виски? Нам нужно, чтобы утром голова не болела.

Яша смотрит на нас со смесью сочувствия и снисхождения.

— Берите ром. Он дешевле.

— Тогда два рома мне и моему лучшему другу Рафе! — торжественно объявляю я, не прекращая танцевать.

— Позавчера она говорила, что мы друг друга недолюбливаем, — сплетничает Рафаэль.

— Не слушай его, Яша! Он просто напился! Эй, Рафа! Хватит душнить! Пошли танцевать.

Не переставая улыбаться, он крутит головой.

— Я же сказал: на танцпол только ногами вперёд.

— Ну пошли! Подёргаешься чуть-чуть! Глядишь, понравится.

— Я же сказал: не-е-ет.

Наши пререкания заканчиваются, когда на стол опускаются две стопки. С размаху приземлившись на диван рядом с Рафаэлем, я хватаю обе.

— Коль уж ты теперь мой лучший друг, предлагаю выпить на брудершафт.

— Это когда целуются вместо закуски? — скептически осведомляется он.

— Вот умеешь ты всё испортить, — я пихаю его локтем, как и полагается закадычному другу.