Поменяемся?

 — Когда там у меня появится свободное время?

— После нового года, — радостно сообщает она.

— О, — я округляю рот в фальшивом сожалении. — Так долго? Очень жаль.

Несколько секунд Рафаэль гипнотизирует мою переносицу, и когда она начинает изрядно поднывать, резко встает.

— Слишком долго. Возьми тогда ноут с собой. В горах все обсудим.

Глядя на его удаляющуюся спину, я испытываю желание запихнуть палец в ухо и как следует в нем поковыряться. То есть, он еще не оставил эту идею? Вчера мы пили вино и были на эмоциях, но сегодня… Как он вообще себе это представляет? Две недели жить в одном номере с тем, кого на дух не выносишь? Спать в одной комнате, по очереди ходить в душ и мочиться в один и тот же унитаз, а подчас и делать с ним кое-что и похуже…

— Ушел, — торжественно констатирует Лера под истеричный вой колокольчиков.

— Зачем? — Я смотрю на нее с недоумением.

Моя недалекая ассистентка пожимает плечами.

— Рафаэль Тимурович красивый, поэтому мне его жалко.

Домой я приползаю ближе к десяти после того, как отсылаю заказчику законченный проект ресторана. Обычно после завершения масштабной работы я предлагаю Вите отметить: либо бессовестно обожраться пиццей, либо распить бутылку шампанского. А еще лучше — сделать и то и другое. На этот раз же молча прохожу на кухню, сооружаю бутерброд и жую его, запивая остывшим чаем. Радоваться нет ни желания, ни сил.

— Ты теперь даже не здороваешься? — Витя, вошедший на кухню, смотрит на меня укоризненно.

— Устала и есть хочу, — буркаю я с набитым ртом. — Сначала закрою свои базовые потребности, потом, глядишь, созрею на «привет».

— То же самое ты спрашивал в обед, а потом попытался подсунуть мне Кемер вместо гор. Что теперь? — я указываю взглядом на ноутбук в его руках. — Пригласишь пересмотреть «Эверест»?

— Просто не люблю с тобой ругаться. Это у меня все силы забирает, — тяжело вздохнув, Витя опускается на соседний стул.

— Вот и я не понимаю, почему, живя столько времени с кровопийцей вроде меня, ты до сих пор не оставил эту традицию.

— Малыш, — Витя делает трагичную паузу, словно собрался поведать мне о наличии жены, троих детей и долгов на шестизначную сумму. — Я не хочу ехать в горы.

— Да ты что?! — фальшиво удивляюсь я. — А я-то не поняла.

— Не язви. Я действительно совсем не хочу ехать. Все нутро противится.

— Да что я там делать буду? Я не катаюсь на лыжах. И карабкаться по скалам тоже желания не имею.