Поменяемся?

Моей увлеченности унылым сожителем в этом радужном плане не было места.

Смочив ладони в холодной воде, я прикладываю их к вискам и выхожу из ванной. В номере я, к счастью, одна.

Заняв кресло кукловода, печатаю инструктору сообщение с просьбой перенести занятие, после чего открываю галерею с фотографиями. Промотав горные красоты, нахожу наш с Витей снимок полуторанедельной давности и долго его разглядываю. В ожидании заказанных суши мы выглядим чрезвычайно довольными и счастливыми. Нас часто называли красивой парой, и сейчас я понимаю, что так оно и есть.

Я листаю дальше, до тех пор пока не натыкаюсь на фотографию нас четверых. Это прошлый Новый год, который мы встречали в загородном доме. Я и Лиана хохочем, широко разинув рты, что неудивительно, ведь мы с самого утра развлекались шампанским. Витя демонстрирует большие пальцы, давая понять, что у него всё круто, а Рафаэль… Рафа выглядит так, будто его в лучшем случае наняли жарить шашлыки, а в худшем — вытирать блевотину.

Я измученно вздыхаю. Да что со мной не так? Даже таким я нахожу его жутко привлекательным.

Я выключаю экран, но он снова вспыхивает именем, которое я никак не ожидала увидеть. Звонит Лиана.

Смахнув с плеча мурашки, я осторожно подношу динамик к уху.

— Привет. — Голос подруги звучит доброжелательно, хотя и слегка натянуто. — Давно не созванивались.

— Это точно, — заерзав в кресле, я издаю хрипловатый смешок.

— Нормально. Сижу в номере. Рафаэль ушел кататься.

— Понятно. Витя тоже ушел куда-то. А я обгорела вчера, поэтому торчу в отеле с маской на лице.

— Ясно… Ну ты это… — Из-за поднявшегося волнения я с трудом подбираю слова. — …давай аккуратнее.

— Представляю, как Рафа будет угорать, когда мой нос увидит. Меня теперь в темноте без фонаря можно разглядеть.

Я смеюсь. От облегчения, что Лиана не пытается меня обвинять, и понимания того, что обида за их переписку с Витей исчезла.

— Серьезно говорю, — с бо́льшим энтузиазмом продолжает Лиана. — С таким носом никакие светоотражающие полосы не нужны. Может, и не такая плохая идея была поехать в горы.

— Здесь солнце тоже жарит будь здоров, — успокаиваю я. — А еще повсюду продают глинтвейн, так что есть риск спиться.

— Дурацкая была идея с этой рокировкой, — неожиданно серьезно звучит в трубке. — Витя себя постоянно ревностью изводит, и я тоже… Неправильно всё, в общем.

Затаив дыхание, я смотрю на смятую кровать, на которой еще недавно делала массаж Рафаэлю. Вина желчью поднимается к грудной клетке.

— Он ночью звонил.