Поменяемся?

— Рафа орёт на Лиану, ты собираешься пожить отдельно, — металлом раздаётся в тишине. — Не знал бы вас обоих, подумал, что вы потрахались.

Это утро начинается так же, как и несколько предыдущих — с ощущения, что я где-то накосячил, только не могу вспомнить где.

Поднявшись с дивана, я разминаю шею, с раздражением отмечая, что она хрустит как оберточная фольга. Я уже и не помню, когда спал по-человечески: в кровати и с одеялом. В отеле было кресло, дома — рыхлая тахта, в которую башка будто в сугроб проваливается. Помню, Лиана две недели меня по мебельным таскала в поисках самой мягкой.

Я поднимаюсь, чтобы пойти в душ, но отвлекаюсь на шум, доносящийся из кухни. Судя по грохоту, Лиана что-то готовит.

— Доброе утро. — Остановившись в дверях, я оцениваю обстановку. Лиана в кружевных шортах, гора посуды и куча кожуры вокруг.

— Доброе, — она игриво смотрит на меня поверх плеча. — Дуй пока в душ. Сейчас завтракать будем.

Обуреваемый хуевым предчувствием, я тащусь в ванную. Гречки я не заметил, яиц тоже. Чем она меня кормить собралась?

Мои опасения оказываются не напрасными. Когда спустя десять минут я захожу на кухню, стол ломится от здоровой еды. По центру в плошке стоит какая-то вязкая зеленая каша, в стакане плещется что-то бурое, выглядящее так, будто фасоль перемололи с собачьим дерьмом, а вместо привычной гречки передо мной стоит сухая овсянка с вкраплениями сухофруктов.

— Здоровый завтрак.

— А это что? — я киваю на тарелку с крупой. — Она же не сваренная.

— Это же гранола, дурачок. Заливаешь ее растительным молоком и ешь.

Я с сомнением кошусь на бутылку с надписью «Миндаль и соя».

— А нормального молока нет?

— Молоко вредно, — снисходительно срезает меня Лиана. — И не надо морщиться раньше времени. Просто попробуй.

Обреченно плеснув серую жижу в тарелку, я запускаю в нее ложку. На вкус как и предполагалось, говно. Говно, которое к тому же пристает к зубам.

Отодвинув от себя тарелку, я выискиваю что-нибудь безопасное, что смогу проглотить без желания сплюнуть обратно. Поначалу думаю, что безопасным окажется хлеб, но и с ним меня ждет засада. Потому что это не хлеб, а какая-то пародия на него. Твердый, сырой, набитый шелухой и семечками.

— Это кукурузный хлеб со льном и псиллиумом. — Лицо Лианы светится, словно она презентует новый электрокар собственной разработки. — Ноль глютена.