Поменяемся?

И я вовсе не прихорашиваюсь, а придаю себе презентабельный вид перед встречей с заказчиком. У нас солидная фирма, и ее сотрудники обязаны хорошо выглядеть. Даже если провели ночь на неудобной маминой кушетке и проспали максимум четыре часа.

Донесшийся звук колокольчиков заставляет меня взволновано заерзать в кресле. Вести себя непринужденно, не отводить взгляд, не бояться язвить.

Приосанившись и сложив руки перед собой, ровно как кандидат в депутаты перед фотокамерой, я выжидающе смотрю на дверь.

Браво, Агния. Позы непринужденнее сложно и представить.

— Привет, — здороваемся мы одновременно.

— Как дела? — неестественно высоким голосом пищу я, глядя, как Рафаэль занимает кресло рядом с моим столом.

Про синяки под глазами я в прошлый раз соврала. Нет их у него. Несмотря на видимую усталость, Рафа хорошо выглядит. Гладко выбрит, стильно пострижен. И рубашка ему идет.

— Более-менее. — Нахмурившись, он барабанит пальцами по столу. — А у тебя как?

— У меня тоже все окей, — вру я на автомате. — Хочешь чай или кофе?

— Можно кофе.

— Лерочка! — ласково рычу я, приподнявшись. — Сделай большой кофе, пожалуйста. И принеси печеньки!

В ту же секунду Лера появляется в дверном проеме кухни, гримасничая и многозначительно пуча глаза. Мол, вот я уже и Лерочка? И даже на «пожалуйста» расщедрилась?

Отвернувшись от нее, я смотрю на Рафаэля. Его взгляд задумчиво гуляет по воротнику моей рубашки, отчего мне сразу хочется его потрогать — не торчит ли? Стремление выглядеть безупречно в его присутствии мне не нравится.

— Так что бы ты хотел видеть в проекте? — Я делаю тон максимально деловым. — Речь идет о перестановке, правильно?

— Да. — Рафаэль, поморщившись, тычет пальцем в увядающий бутон гортензии рядом с ноутбуком. — Это она, что ли, воняет? Будто кот обосрался.

— Я ей тоже самое говорю, — поддакивает Лера, баржой плывущая к моему столу с подносом в руках.

— Спасибо, сам положу. — С этими словами он забирает бумажный стакан с кофе, высыпает туда три пакетика и, прикрыв глаза, жадно пьет.

Я не могу перестать его разглядывать. Руки, шею, линию челюсти. Ох, горе мне, горе. На унылого сожителя я так никогда не смотрела. А вот на своего соседа по номеру — да.

Опорожнив стакан до дна, Рафаэль с удовлетворением откидывается на спинку кресла.

— Хорошо-то как.